потребление

Культ еды

Культ еды

Еда занимает важное место в нашей жизни. Зачастую — гораздо большее, чем она того достойна. Единственное реальное предназначение пищи — обеспечение человеческого организма энергией, необходимой для жизнедеятельности. Но каждый из нас с самого раннего детства переступает эту границу и уходит гораздо дальше в своём потребительском мастерстве. Мы, под влиянием родителей и прочих окружающих подозрительных личностей, быстро и бесповоротно достигаем того, что начинаем кушать для удовольствия. И это прививается настолько крепко, что избавиться от глупой привычки практически невозможно. А у многих и вовсе дело доходит до откровенной зависимости: мотивацией что-либо сделать становится вкусный обед, за успешно выполненное дело награждают себя тортиком, даже плохое настроение лечится плиткой дешёвого шоколада… Если смотреть на это без предубеждения, то сначала может показаться, что это просто ещё один хороший рычаг самоконтроля, в чём, безусловно, не было бы ничего плохого. Быть может, даже наоборот. Но человеки, как известно, существа увлекающиеся, поэтому оборачивается для нас подобный гедонизм зачастую весьма плачевно.

В частности, люди регулярнейшим образом забывают о том, что их организм — невероятно умный и расчётливый механизм. Совершенно зря забывают. Ибо этот самый организм делает всё, для того, чтобы не просто обеспечить существование своего нерадивого владельца, а ещё и сделать его максимально комфортным. Естественно, к питанию, главному герою в битве за выживание, он будет относиться столь трепетно, насколько это вообще возможно. Он будет адаптироваться под него. Вот только люди склонны видеть только самый прямолинейный эффект, а когда результат не оправдывает ожиданий — им кажется, что это их организм действует нелогично. Примеры? Некий среднестатистический человек замечает, что слишком активно пользовался своим кушать-рычагом и набрал некоторый лишний вес, хотя добиться он пытался вовсе не этого. Что ж, наш прямолинейно мыслящий среднестатистический человек садится на диету, лишая себя внушительной доли той пищи, которую он потреблял, рассчитывая, что раз не будет притока энергии, то организм будет вынужден израсходовать запас из жировых отложений. Поначалу вес действительно падает, но уже вскоре организм понимает, что происходит. А происходит то, что вокруг царствует голод! Очевидно, что в таком случае несчастный сможет выжить только если максимально сократить расход энергии, что и происходит. Результат? Жировые отложения сохраняются, человек страдает от недостатка сил и, конечно же, «срывается». Появляется жуткое чувство вины за сей «срыв», ибо кажется, что желаемый результат не достигнут из-за недостатка силы воли. Когда мне говорят про то, что сели на диету, я едва сдерживаю желание толсто затроллить очередное наивное худеющее существо. Впрочем, я увлёкся примером.

Но помимо психологического момента с получением удовольствия от употребления пищи, есть ещё один, не менее важный, быть может, даже заметно более для нашего многострадального региона. Так уж сложилось, что на долю жителей Руси сравнительно часто приходился не самый приятный момент в бытовой истории — голод. Да и от холода расход калорий заметно выше. Кто знает, что было основной причиной, но результат мы видим своими глазами: сформировалась традиция много кушать. Хотя правильнее бы сказать — «часто кушать»: завтрак, обед, ужин, второй мини-ужин, ночные походы к холодильнику, всё это в обязательном порядке нужно сдобрить дневными перекусами всяко-разными печеньками к чаю, фаст-фудом и прочими, казалось бы, незначительными мелочами. Я иногда прихожу в былинный ужас, наблюдая, сколько некий человек, с которым мне по некоторым обстоятельствам пришлось проводить время, может съедать пищи за сутки. А когда я пытаюсь обратить его внимание на это, практически каждый отмахивается, мол, да подумаешь! Хотя почти никто не отрицает, что вполне мог бы обойтись без лишнего куска во рту, но, дескать, зачем? А именно затем, что этот кусок лишний, то есть, отказав себе в сомнительном удовольствии, этот человек ничего не потерял бы. Что заставляет есть ещё, когда в этом нет необходимости? Быть может, во время смутных времён типа военных действий или других ситуаций, когда неизвестно, сколько ещё придётся ждать следующей трапезы, такое поведение было бы логичным, но в мирное время же…

Ну и, конечно, никак нельзя упомянуть эту великолепную традицию абсолютно любое событие сопровождать коллективным массовым приёмом пищи. Даже поминки нельзя провести не нажравшись. Что уж говорить про мало-мальский праздник… Обязательно стол должен ломиться от количества еды, и чем больше праздник, тем больше и больше блюд. Не знаю, у кого как, а у моей бабушки после нового года можно минимум неделю вообще ничего не готовить и питаться только остатками этой трапезы. Словно еда на празднике — главная утеха. Просто какой-то культ еды, едва ли не начинают поклоняться оливье и картошечке… К чёрту интересные традиции, лишь бы набить желудок.

А ещё бывает такое, что отношения в семье становятся настолько холодны, что желающие их сохранить цепляются за такие бытовые ритуалы, как готовка. В этом деле женщинам-хозяйкам просто нет равных, поскольку есть один ритуал, в котором они могут стать настоящими жрецами культа — это приём пищи. В такой семье, где женщина чувствует, что ей и поговорить со своей семьёй-то не о чем (представьте себе ещё, что иногда разница в возрасте между детьми и родителями переваливает за 30-40 лет, какие будут общие интересы?), всё будет зациклено на питании. У меня есть знакомая девушка-подросток, которая растёт в такой семье. Воистину, подобной участи не пожелаешь никому: за день, проведённый дома, ей десятки раз предлагают скушать чего-нибудь, совместное времяпровождение заключается в том, что все совместно решают, что планируется готовить к следующему приёму пищи, более-менее дружеская атмосфера устанавливается, когда кто-то начинает хвалить, как же хорошо удалось то или иное блюдо… И так изо дня в день, счастливое детство. И, к сожалению, у многих складывается похожая ситуация, хотя и в менее терминальной стадии.

И самых разных примеров тотальной зацикленности на еде огромное множество. Иногда начинает тошнить от всего этого. Познакомиться с девушкой? Сводите её в ресторан пожрать. Собраться компанией с друзьями? Сходите в паб. Обсудить что-нибудь с товарищем? Обязательно в какой-нибудь кафешке. А уж поужинать сытным фаст-фудом… И дома та же история: кого-нибудь обязательно будет пробивать поесть, и нет ведь взять и поесть, просто кровь из носу нужно приобщить к процедуре максимум присутствующих. Кажется, забывают старика Сократа, что завещал есть, чтобы жить, а вовсе не противоположное.

Восприятие музыки

Восприятие музыки

Практически каждый человек, живущий в этом чудном мирке, знает, что такое музыка. Даже те, кому не доводилось испытать на своей собственной шкуре такое явление, как цивилизация, слышит пение птиц и прочие завораживающие акустические элементы окружающей природы. Прочие же человеки, коих подавляющее большинство, сталкиваются с музыкой не то, что регулярно — практически живут с ней. Она звучит для нас в самых разных условиях и в разные периоды жизни, от раннего детства до (и после?) самой смерти. Даже против своей воли, мы слышим её. В качестве саундтреков фильмов, в рекламе на улице и внутри зданий, в Сети или по зомбоящику, в виде звукового сопровождения к разного рода презентациям, событиям, мероприятиям, соревнованиям, представлениям, ну и, конечно же, заполняющей своим звучанием пустоту пространства, будь то заведения вроде кафе, баров, пабов да фаст-фудов, разнообразных мест отдыха — парков, посещаемых площадей, развлекательно-торговых центров или в транспорте… Мне кажется, этот список можно продолжать ещё очень долго. Но для нас важнее другой аспект: с самого раннего возраста ребёнок сталкивается если не со всеми, то многими из вышеназванных пунктов, где, естественно, и слышит эту самую музыку. А музыка там звучит самая разная: там и классика, и поп-музыка, и электроника, и рок, и даже иногда можно найти что-то потяжелее… Как известно, массовые явления формируют стереотипы, причём человекам совершенно не обязательно объять всю массовость явления для этого, достаточно лишь парочки примеров — важно осознавать лишь принадлежность примеров к массе. Личинке человека достаточно увидеть достаточно акты заключения брака или похороны, сопровождаемые маршем Мендельсона и под «Requiem» Моцарта соответственно, дабы повесить на классику ярлык «серьёзной музыки». Ей достаточно увидеть однажды танцы под музыку из синтезатора, чтобы электронной музыкой далее именовать всякого рода диджейские поделки для ночных клубов и подобных тусовок, отвергая потом darkwave и ему подобные жанры с той же аргументацией. Ей достаточно увидеть обложки Cannibal Corpse и услышать парочку произведений жанра brutal death-metal, дабы ассоциировать абсолютно весь металл с жестокостью и насилием. Сколько раз мне приходилось слышать, как металл описывали как невнятное грозное рычание под безумный, чуть ли не хаотичный ливень звуков от ударных инструментов, дополненный столь же неадекватной игрой на электрогитаре… Казалось бы, подобные заявления должны повергать чуть ли не в истерический смех, но когда понимаешь, что человек действительно так думает о хорошей музыке, становится грустно.

Основная проблема заключается в том, что примеры, которые я называл выше, принадлежат далеко не только личинкам человека, но и вполне зрелым особям. И если первым подобное простительно, ибо они только в процессе осознания окружающего их мира, то вторые — всего лишь результат их собственной ограниченности, в мире музыки в частности, но и общего развития в целом. Как я уже сказал, музыка занимает в современном мире далеко не последнее место, посему отказ от даже поверхностного изучения темы грозит потерей заметной части регулярно требующихся знаний. Для удобства своего ориентирования среди человеков, хоть сколько-нибудь увлекающихся музыкой (а таких, как показывает практика, 99% знакомых мне особей) я решил делить по уровню развития музыкальных вкусов и знаний. И низшим уровнем является стереотипное восприятие музыки, охарактеризованное вышеприведёнными примерами.

Люди, которые воспринимают музыку согласно имеющимся стереотипам о ней, обычно предпочитают популярную музыку — так называемую в народе «попсу». Здесь необходимо остановится и уточнить, что «попса» и «поп-музыка» — это не одно и то же, несмотря на то, что мною было обнаружено в Сети целых два невежды-составителя словарей, кои заявляют, что это лишь пренебрежительное сленговое сокращение. Это не так. Поп-музыка — это отдельный термин в музыкальной теории, которым клеймят лёгкую музыку, с акцентом на вокал. Фактически, поп-музыка — это потенциально популярная, но не обязательно таковая. И если можно чётко проследить, что поп-музыка происходит от смешения народной музыки (которая является практически полностью вокальной), рок-н-ролла и джаза, под влиянием акаппельного (чистого хорового) пения, то бишь, поп-музыкой называется преуменьшение значения самой музыки. «Попса» — слово сленговое, в силу этого чёткого определения не имеющее, но обычно отождествляемое с популярной музыкой, а популярность является величиной непостоянной, даже слишком непостоянной. Попсой в целом называют разные жанры музыки (а не только поп-музыку), и основной характеристикой является именно желание «зацепить» потенциального слушателя. Для этого неадекватно активно используются так называемые «хуки» — места в песни, выделяющиеся и ярко запоминающиеся. И если в другой музыке для создания хуков гораздо чаще применяются инструменты, то попса отличается именно категорическим применением вокальных хуков, благодаря чему и без того легко запоминающийся текст врезается в память даже против желания слушателя. Если человек этому влиянию поддаётся, отказывая себе в удовольствии слушать что-либо иное, то он теряет самое вкусное — непосредственно саму музыку. Дело в том, что единственным своим достоинством попса обязана жертвой всеми остальными, в частности, ей приходится отказаться от инструментальной части, которую заменяют либо чем-то совершенно невзрачным, либо, что, по-моему, ещё хуже, заменяют её зацикленным ритмом, который может повторяться сотни раз вообще в течении всей песни.

Следующим уровнем музыкальной эволюции человека обычно ознаменовывается обнаружение того факта, что то, что он слушает — не музыка вовсе, а всего лишь песни под какое-то странное пиликанье или постукивание. Хуже для такого человека может быть лишь ситуация, когда он обнаруживает, что то, что он называл любимой музыкой — это не только не музыка, но даже и не песни, а лишь зачитывание по памяти стишков. Да, я говорю о популярном ныне рэпе. Рэп — это речитатив, который стали называть музыкой из-за фоновых тяжёлых битов (якобы создающих ритм, которого как не было, так и нет у 90% слышанного мною). Рэп появился в среде североамериканских негров в качестве своего собственного музыкального стиля, однако, на музыкальные инструменты денег у них особо не было, посему имеем то, что имеем — псевдомузыкальное дегенеративное искусство.

Понимает всё это человек лишь после того, как медленно или стремительно переключает своё внимание на другую музыку — ту, в которой акцент более или менее, но перемещается в сторону музыкальных инструментов, «правильную» музыку. Что интересно, большинству опрошенных в последствии становится стыдно за то, чем они ранее восторгались. Впрочем, это заслуживает некоторых похвал: не каждый умеет признавать свои ошибки, особенно публично. Новый уровень характеризуется индивидуализацией вкусов.

На этом уровне человек может конкретно сказать, нравится ли ему звучание той или иной композиции, вне зависимости от того, как к этому относятся другие. Считается, что по мере прослушивания разнообразной музыки формируется музыкальный вкус. Чтобы сказать, нравится ли человеку эта песня или нет, сначала ему необходимо прослушать множество песен, которые ему нравится и не меньше таковых, что ему не нравятся. По моему скромному мнению, последнее гораздо важнее для формирования этого самого вкуса. Только слыша то, что не нравится, возникает контраст с тем, что нравится — так появляется музыкальный опыт. Именно наличие богатого музыкального опыта и является основным процессом развития. Только прослушав множество разных композиций разных жанров, можно выделить те, которые вам более по душе. С ростом музыкального опыта и связано развитие человека в этой области в целом. В процессе сего развития у человеков увеличивается и разрастается (до неведомых ранее пределов) личная аудиотека, и чем дальше — тем труднее и нетривиальнее становится процесс поиска других человеков с такими же вкусами. А однажды, спустя энное количество времени, задача оказывается настолько сложной, что оказывается просто несопоставимой с результатами — восприятие музыки становится индивидуальным.

Но время не останавливает свой ход, и обычно человек продолжает искать новую пищу для ушей (активно или пассивно, редкие уникумы могут бесконечно слушать одно и то же). В процессе этих поисков однажды наш человек натыкается на определённую группу. Эта группа ему нравится, он начинает слушать её… и вдруг понимает, что эту группу он уже слышал раньше. Слышал, но не оценил, а вот сейчас, именно сейчас… Теперь эта же группа его зацепила, и теперь он её действительно оценил. И тут наш человек понимает, что он не знает, каковы его вкусы, несмотря на то, что ему всегда казалось, что он может послушать композицию и сразу сказать, нравится она ему или нет. Бывает, кажется, что у определённой группы есть всего несколько достойных композиций, а всё прочее — шлак, но вдруг, по прошествии некоторого времени, можно снова услышать одну из помеченных «чёрной меткой» композиций, и, оказывается, что она вовсе не «шлак», как это показалось на первый взгляд. У меня имеется несколько друзей, которые занимаются таким злобным делом, как отсев творчества по принципу «понравилось — не понравилось». Наверное, все слышали такое выражение, как выбор «по настроению» — крайне странный параметр, тем не менее, один из главных факторов, от которых зависит решение: из-за этого фактора в пучину забвения улетает огромнейшее количество композиций, которые были отвергнуты сегодня, но которые были бы приняты в распростёртые ушные объятия завтра. Увы, гипотетическое завтра никогда не наступит, поскольку сегодня эти композиции всё-таки оказались отвергнуты из-за несоответствующего настроения — странно, не так ли?

Высшим же уровнем является оценка музыки по качеству. Ведь как мы избираем музыку, которую собираемся слушать? Мы слушаем несколько композиций группы/исполнителя/композитора, чтобы понять, что оно из себя представляет. Но когда мы их слушаем, у нас есть определённый настрой. Самым важным параметром в оценке всегда является предубеждение. Предубеждение — параметр, который сформирован заранее, на основании стереотипов, дополняется атрибутикой исполнителя и создаёт фундамент для впечатления. Наиболее выражено оно у стереотипно избирающих музыку, но не ослабевает и у индивидуализировавших свои вкусы — эти вовсе делят всю музыку на хорошую (которую слушают они), плохую и «для быдла»… Соответственно, если предубеждение действует против того, что они собираются оценить, шансы у последнего остаются только в том случае, если произведение поистине гениальное. Другим фактором является привычка к звучанию. Наверное, привычка — самый сложный параметр, ибо у каждого она сугубо индивидуальна. Заключается в том, что человек может быть не готов к новому звучанию или вокалу, ибо не встречал раньше подобного, либо встречал, но «не одобрил». Фактор непредсказуемый, некоторым один музыкальный опыт помогает «принимать» новое, другим — мешает. Крайне жёстко влияет только тогда, когда музыкальный опыт ещё недостаточно богат, да и ослабевает влияние достаточно медленно. И последним параметром является вышеупомянутое настроение. Настроение является весьма многогранным и неоднозначным фактором, однако, эффект от него известен — при одном настроении может отметаться даже то, что в другой раз, при другом настроении, показалось бы восхитительным. Так влияет настрой.

Высшим же уровнем есть умение переступить через эти, безусловно, ограничивающие факторы, чтобы достичь свободного восприятия музыки. Свободное восприятие является самым эффективным методом оценки, поскольку будет максимально объективным. Очевидно, что отказ от предубеждения, привычек и влияния настроения — это идеализация. И хотя абсолютно полное достижение этого невозможно, стремиться к идеалу никто не запретит. Посему, ради новых горизонтов, ради ожидающих вас удовольствий от прослушивания — прекратите отказываться от звучания прекрасных групп только потому, что ещё не привыкли к ним или потому, что сегодня плохая погода, оцените по достоинству их музыку, каждый звук, что слышите.

Философию в массы!

Философию в массы!

Когда говорят о философских категориях, почему-то всегда жёстко ставят факторы, которым они соответствуют. Складывается впечатление, что те странные человеки, которые занимаются кратким формулированием сути философской мысли, страдают от тяжёлых обострений юношеского максимализма. Как иначе объяснить стремление выжать из многотомных трактатов пару предложений, которые должны передавать общее содержание? В итоге, трудами подобных умников, человеки, менее пристрастные к хорошей литературе, оказываются не просто откровенно обмануты, эти человеки также начинают воображать, что они прекрасно осведомлены о содержании тех самых многотомных трактатов, раз узнали темы, на которые они написаны.

Подавляющее большинство знакомится с философским наследнием не то, что поверхностно, а вовсе не признаёт нужным его читать. Предпочитая этому лаконичные формулировки, которые легко и крепко врезаются в память, но которыми можно пользоваться, поблёскивая своими познаниями перед окружающими. Всем этим ребятам, вероятно, и в голову не приходит, почему же в таком случае философы пишут не афоризмы и поучительные анекдоты, а тратят драгоценные годы жизни на тонны текста, которые будут прочитаны весьма узкой аудиторией. Дело в том, что краткие формулировки категоричны, а философия не терпит однобокости. Практически любое жёсткое утверждение можно оспорить теми или иными аргументами, однако парировать рассуждение, не содержащее логических ошибок, не удастся. Вот в чём фокус!

Как умирает мечта

Как умирает мечта

У каждого человека однажды появляется своя великая мечта. Кто-то мечтает стать великим полководцем, кто-то — первооткрывателем или известным учёным, известным даже широким массам, ребятишки в Советском Союзе через одного мечтали стать космонавтами и спасателями, а их ровесницы-девчонки мечтали спасать людей, когда вырастут. Другие мечтали стать рок-звёздами и смазливыми певицами, терзающими тему переворачивающейся в гробу любви, боссами в крупных компаниях, самыми главными и, что ещё важнее, известными, и, желательно, во всём мире. Подрастая, у каждого формировалась своя сфера интересов, в зависимости от того, в какую компанию человек попадал, на какой информационный фон наталкивался, какое образование получал, как ко всему этому относились и влияли близкие, в основном это, конечно же, родители. Под давлением всех этих факторов мечты о светлом будущем нещадно деформируются, планы на жизнь меняются, можно сказать, происходит предраспределение сфер влияния. Большинство потенциальных героев и учёных умирают, не успев даже встать на этот тернистый путь.

А ещё с самого детства мы узнаём, что однажды нам предстоит с каким-то другим несчастный существом заключить брак. То бишь, жениться или выйти замуж. И если значение половораздельных частностей мне было очевидно, то значение выражения «заключение брака» оставалось покрыто завесой тайны. Дело в том, что в завидно молодом возрасте мне далеко не единожды доводилось бывать у матери на работе в психиатрической больнице, где я частенько натыкался на деловито оформленные тексты, озаглавленные «Заключение». Вероятно, ассоциация заключения брака с психиатрической больницей теперь будет преследовать меня всю жизнь… Итак, в детстве мы узнаём, что в далёком будущем нам предстоит найти себе человека противоположного пола и сделать его своим спутником как минимум в ближайшей стадии жизни. И хотя большинству не объясняют, каким образом, ещё мы узнаём, что однажды у нас возникнут детишки — такие себе личинки человеков, мелкие и норовящие испортить стабильность мироздания создания, как и мы в тот момент, правда, к моменту их возникновения этих самых детишек нам предполагается уже стать большими, немного мудрыми и покорными этому самому мирозданию. Таким нехитрым образом, мы все узнаём, что наши детские мечты должны как-либо поумериться и выделить место для более важного дела — поиска себе жертвы, которую можно по доброй воле заставить быть рядом, а впоследствии ещё и отдать должок матери-природе в виде потомства.

И ладно бы просто долг отдать и расслабиться, так нет же, в какой-то весьма плавно наступающий момент бедному подрастающему человеку в голову начинают «бить» гормоны. Эффект просто потрясающий, особенно увлекательно это всё происходит у новоявленных «омега-самцов», коих зачастую прямо-таки накрывает неким цунами всяких навязчивых извращенных желаний, вытесняя из, и без того не у всех достаточно развитого, мозга всё, кроме желания поскорее заняться процессом возвращения этого самого должка природе. А потом догнать, и ещё несколько раз вернуть. У самок же это обычно происходит менее ярко, зато нередко затягивается аж до преклонного возраста. Правда, у последних другие тараканы проявляются, и неясно даже, что хуже. При таких обстоятельствах человеку обычно становится как-то не до мечты о будущем, наполненным уважением и почитанием его личности. Как же, лезвием к небу стоит вопрос физиологических контактов! Наверняка в заключении многим становится весьма весело, когда они обнаруживают, на какую дрянь было потрачено столько лет (и нервов?)…

Но самое интересное наступает потом. Однажды человек, каким-то невероятным образом вырвавшийся и порочного круга сферы своих интересов, ограниченных интимными связями, обнаруживает, что всё остальное всё это время проходило мимо. И хорошо, если он обнаруживает это в ещё юном возрасте, так ведь большинство приходит к этому только в результате кризиса среднего возраста, когда становится понятно, что полжизни уже прошло, а на оставшиеся полжизни никак не планируется реализации какой-то детской мечты, поскольку, чёрт, необходимо кормить уже не только себя, но теперь ещё и маленьких спиногрызов. А чтобы кормиться и кормить кого-то — необходимо работать. Работа же отнимает немало сил, а их остаток уходит на семью, которая тоже требует заботы и внимания. Все детские мечты потихоньку откладываются всё время на потом и на потом, ровно до тех пор, пока не становится очевидно, что уже слишком поздно. Те же, кто всё-таки находит время для этого, натыкаются на другую психологическую преграду. Дело в том, что чем человек старше, тем сложнее ему становится осваивать что-то новое, пусть даже этого и хотелось всю предшествующую жизнь. В конечном итоге, подавляющему большинству жизнь «обрезает крылья», дополнительно вгоняя в экзистенциальный кризис.

Кто же придумал для нас такую клетку, в которой мы обречены метаться по кругу в поисках собственного смысла для своей же жизни? И почему этим смыслом не может стать осуществление детской мечты? И хотя клетка для нас очевидна, кто по покорности своей, кто под действием бушующих гормонов, кто просто не обнаруживая пути иного, сам, по доброй воли, входит в эту клетку, которая защёлкивается сразу же за его спиной. Особенно интересно всё это на фоне того, что, фактически, любовь как явление длится до трёх лет (потом человек словно пробуждается от крепкого сна…), плавно переходя в привычку, а то и вовсе в особое обстоятельство. В сексуальном плане всё ещё веселее, поскольку как ни крути, а человек, каждый квадратный сантиметр тела для вас знаком, в какой-то момент перестаёт быть интересен. И нет же просто смириться с этим фактом, человеки начинают изощряться, например, увлекаясь фетишизмом и разыскивая всяко-разные другие способы в печатных изданиях под заголовками вида «Как разнообразить половую жизнь» или «Что надо ещё попробовать в сексе». Довольно интересно было бы, наверняка, понаблюдать за этим глазами семейного психолога, дающего советы по поводу того, как оживлять труп былой любви, который всё время норовит снова и снова закопаться в землю… С другой стороны, можно всю жизнь заниматься тем, что менять любовников по мере иссякания увлечения предыдущими, но, думаю, после пары-тройки начнут проявляться закономерности и процесс утратит последние оттенки привлекательной таинственности.

Так, может, не стоит делать ставку на то, что ячейкой общества обязательно должна быть только семья? Ведь если проследить историю её формирования, оказывается заметной такая тенденция, как урезание количества членов общины. И с каждым шагом урезания количества членов понижается их общность, переходя к всё большей и большей индивидуализации. Логично, что следующим шагом после семьи должен стать сверх-индивидуализм: когда каждый заботится в первую очередь о самом себе, а не о посторонних человеках, пусть даже таких, к которым он в итоге сильно привыкает или и вовсе участвует в процессе их создания… Многие о таком варианте решат лишь то, что он абсолютно аморален, а, следовательно, не имеет права на развитие вовсе. Но даже при таком очевидном недостатке, как отсутствие внешней привлекательности, у него остаётся иной козырь, гораздо более значительный, как по мне: только отказавшись от традиционной семьи как общественного формирования, можно целиком и полностью отдаться исполнению своей мечты собственными же руками.

Дегенеративное искусство

Дегенеративное искусство

Человеки не знают, что такое «искусство». Не находят какого-либо определения в виду огромного разнообразия форм. А каких-то сотню-полторы лет назад любой мало-мальски образованный человек мог бы легко дать такое определение, поскольку единственным направлением изобразительного искусства, которое бы он признал действительным, был академизм, единственным жанром музыки — классическая и так далее. Но стоило кому-то однажды сказать, что модернизм — это ведь тоже искусство, и человек абсолютно потерялся! Раньше для него искусством было совершенство форм и изящество передачи композиции, а теперь общество предлагает этому альтернативу в виде уродливых и извращённых направлений вроде кубизма. Прекрасной технике живописцев эпохи Возрождения нашли замену — нелепые, небрежные мазки, и всё это невежество прячется под множественными терминами, каждой форме извращений даётся своё собственное, возвышающее название… Но говно остаётся говном, если даже его побрызгать дорогими парфюмами. Забыто главное: искусство — высшая форма мастерства. Да я ещё в детстве мог бы потягаться с «мастерством» Пикассо или Малевича! Но самое прискорбное другое: раз это считается профессиональным творчеством, а художники, рисующие в этом стиле добиваются высокого уровня мастерства (рисования кривых/угловатых фигур и неестественных цветовых гамм), то его можно гордо называть «искусством». Но это — дегенеративное искусство: для достижения «профессионализма» нужны минимальные усилия, но и картины при этом получаются просто ужасные. А тенденция называть великим искусством составление портретов из каких-нибудь клочков бумаги или скульптуры из мусора? Без комментариев.

Вообще же искусство является зеркалом цивилизации. С одной стороны, это связано с техническими ограничениями, но ещё, что более важно, связано с восприятием мира этими самыми творческими людьми. К примеру, строгость стиля архитектуры СССР становится закономерным явлением, если принять во внимание сталинский режим. Модернизм в изобразительном искусстве возник в результате массовых социальных переворотов в мире, демонстрируя отторжение старых канонов и выдержанных веками стандартов. Джазовая музыка для многих символизировала стремление к свободе и жизни по собственным правилам, с собственными ценностями и приоритетами… Но если что-то видно есть в зеркале, то это «что-то» должно быть перед ним. А если этого «что-то» перед зеркалом нет — значит, оно должно там появиться. Таким образом, если в искусстве возникает что-нибудь новое, то это неизбежно влияет на человеков, которые с этим сталкиваются. Творчество по определению является невербальным способом выражения эмоций. И если человек, простите за каламбур, творит нечто безумное, то, сознательно или подсознательно, мы начинаем считать и его мирок безумным, а если таких безумных творцов мы встречаем достаточно много, то вполне логично, что весь мир нам кажется немного/достаточно безумным. Более того, мы являемся частью этого мира, поэтому и сами попадаем под действие своего впечатления, такой вот замкнутый круг получается. Но хуже всего именно то, что под такого рода влияние больше всего попадают другие творцы… Так начинается революция.

Революция — это когда вдруг на пути прогресса мы вместо усталого шага начинаем бежать. Однако, путей прогресса есть великое множество, а не один единственно верный. Да, регресс практически невозможен, поскольку есть слишком много альтернативных вариантов, с уникальными вариантами будущего. Любое развитие является позитивным явлением. Только, увы, мы уже наметили себе примерную картину того, что должно быть после нас, к чему стоит стремиться и чего ждать. И это — научно-технический прогресс, а вовсе не стабильное эффективное потребление существующих его плодов. Соответственно нашим целям и должно развиваться современное искусство во всех своих проявлениях. Людей в мире слишком много, но никто точно не знает, что же должно стать конечной целью нашего развития. Но никому нельзя забывать, что творческая сторона и предпочтения в искусстве самым непосредственным образом влияют, а иногда даже определяют жизнь и будущее.

Система

Система — это общество, это социум, это — человечество. В сущности, Система — это мы и все люди, которые нас окружают. Система — гигантский механизм, который соединяет всех нас потуже, дабы из миллиардов отдельных индивидуумов получить одно единственное священное сообщество. И сообщество наше гордо именуется «цивилизацией». Этот механизм организовывает нашу жизнь, делая её практически одинаковой для всех. Механизм, который не терпит неподчинения, уничтожая всех восстающих.

Я считаю, что Система возникла примерно тогда, когда возникли первые большие поселения. Изначально Система была лишь сетью культур и традиций. И, пока не охватила весь мир, прошла воистину громаднейший путь. Дабы стать тем, чем она нынче является, были произведены тысячи циклов смешения и объединения общин, чтобы в конечном итоге всё-таки достичь интернациональности. И где-то с XVI века Система стала всемирной в смысле целостности и более-менее полноценного внутреннего соответствия всех элементов в масштабах планеты.

Система контролирует все уровни жизнедеятельности человека. От полного политического доминирования до любых мелочей в бытовых отношениях. Рождаясь на свет в цивилизованном мире, человек автоматически становится элементом Системы: пока он обладает девственно чистым мозгом, формировать мировоззрение можно абсолютно любое. Этим и занимаются родители ребёнка, которых точно так же «обработали» в детстве. Сей процесс подавления становления какого-либо собственного мнения называют «воспитанием». А ребёнок неизбежно «воспитывается» в том же духе, в каком воспитывались родители этих родителей… Система не меняется. Люди всё так же развиваются в лучших традициях их далёких предков. И нас это сдерживает, с раннего детства нам прививаются порочные моральные принципы, задаются психологические границы, нас обрабатывают, подменяя подлинную духовность той, которая выгодна Обществу.

Поэтому человечество развивается слишком медленно. Мы стараемся идти проверенным путём, когда необходимо революционное шествие. Но это — естественное течение жизни, это и есть эволюция. Слабые элементы неизбежно пропадают, заменяясь другими, более качественными. В наше время общий уровень безопасности жизни настолько высок, что нависающей угрозы мы и не чувствуем. Посему показателем «качественности» элемента является так называемая нормальность. В принципе, у «нормальности» нет какой-либо меры. Есть только субъективное понятие, стереотипы, шаблоны — то есть, соответствие характера человека сформированным «нормам» наблюдателя. Что для одного — нормально, для иного покажется в высшей мере странным и даже диким. Но, поскольку нормы и понятия о морали во многом общеприняты и «вбиваются» в головы детей воистину массированно, то из тьмы вполне можно выделить так называемое общественное мнение. Вот от отношения большинства, которое формирует это самое общественное мнение, и зависит судьба человеков, которые его не разделяют.

Из вышеназванных фактов мы приходим к тому, что если человек руководствуется своими собственными идеями, но они вдруг не совпадают с идеями окружающих, то восприятие такого человека омрачается инстинктом непринятия чужака. Человека, имеющего относительно уникальную точку зрения, начинают тихо ненавидеть. При особой старательности даже открыто и громко. :)

Вот примерно так это выглядит на уровне личности. Но, как я уже сказал, Система работает на всех уровнях, выше личности идёт общество, которому принадлежит каждая из личностей, в нём состоящая. На уровне общества гораздо больше нюансов, но так как я стараюсь излагать мысли максимально коротко и, по возможности, доступно, поэтому буду рассматривать только суть вещей. Здесь, на уровне общества, эффект Системы следующий. Благодаря образовательным заведениям, СМИ и системе ценностей, которую нам предлагает капитализм, целиком и полностью контролируется образ жизни человеков. Считается, что основой и опорой Системы неизбежно является правительство, которое как бы и определяет то, чем является государство. В действительности же наибольшее влияние имеет экономика. Ибо великие мира сего — самые богатые люди, которые контролируют землю, промышленность да и вообще все ресурсы, которые использует простой человек. Плюс в список этот попасть крайне сложно, ибо для этого необходимо пускать в ход средства, которые, собственно, ещё только требуется заполучить. Замкнутый круг, в общем. Таким образом, чтобы иметь власть над населением, нужно изначально обладать достаточными материальными средствами и желанием. Средства пускаются в оборот и приносят новые средства, в то время, как к вам приходят те, у которых этих средств не имеется (которых 99% из общего числа). Раз вы обеспечиваете себя, а другие приходят к вам работать, чтобы получить свой маленький кусок пирога с большого пира, то вам и диктовать им условия. Печально, но этот маразм уже дошёл до того уровня, когда человек, раздающий своим рабочим ништячки за труд, может решать, каким вам созерцать окружающий мир, как относиться к своим товарищам, как должен выглядеть прогресс человечества и т.п. Ну а разнообразные промахи легко подтачиваются напильником в виде СМИ, которые принадлежат если не тем же самым людям, то тем, кто солидарен в подходе к человеческим стадам.

Высший же уровень — интернациональный, всемирный. Здесь много даже говорить не стоит, я думаю. Суть всё та же — капитализм. Только на интернациональном уровне стоит говорить уже о таком явлении, как конкуренция стран. Сегодня ведь экономика стран призвана работать на максимальный экспорт, чем больше и лучше товары может экспортировать страна, тем выше должен быть уровень жизни в ней. Это в теории, конечно… В этом отношении интересно взглянуть на то, как сильно прогибалась идеология Советского Союза в борьбе за достойный уровень на мировом рынке. Впрочем, СССР — это отдельная тема для отдельных постов. А страдают в итоге всё те же простые смертные человеки…

Хм, ближе к концу повествования я как-то стал всё меньше и меньше говорить о психологии, ибо именно на неё Система и давит на любом из уровней своего влияния. Впрочем, хотелось бы всё-таки сделать какой-то конкретный вывод. Собственно, мой вывод очень прост. Выхода нет. Нас заставляют идти против своей природы самые близкие нам люди, альтернативы нет, а мы все — рабы властелинов этого мира. Наша свобода — рабство, а смысл жизни заключается в подчинении Системе. И нет какого-либо смысла пытаться её свергнуть, ибо свержение старой Системы автоматически означает уход в рабство новой. Таков наш прекрасный мир.

Общество потребления

Веками на нашей планете формировалось общество потребления. И процесс этот ещё не просто не завершён, он сейчас в расцвете. Началось всё из самого малого: люди, которые понимали вдруг, что ни разу не обязательно всё время работать на полях, дабы добывать себе еду, не обязательно иметь в семье кузнеца, чтобы иметь счастье пользоваться железными изделиями вместо деревянных, человек не обязан быть воином, чтобы защитить себя и своих близких во время войны… Будет вполне достаточным предложить что-нибудь достойное взамен, причём необязательно равноценное. И когда человек понимал этот простой закон будущего — он прекращал производить необходимый ему продукт в пользу другого, который ему и не нужен, но который можно успешно обменять на первый другим людям. Это был первый шаг человечества к достижению Счастья за счёт материальных нужд. Воистину, в этот чудесный переломный момент Общество перешагнуло на следующую ступень своего развития — выбору конкретных области труда по собственному желанию.

Сия система развивалась очень долго, и, как всегда случается в подобных ситуациях, осела в головах последующих поколений как норма жизни. Механизм улучшался и расширялся, пока не достиг сегодняшнего состояния, когда вместо производителя продукта мы становимся лишь мелким звеном в длинной цепи… Сегодня общество потребления сформировалось почти окончательно. Исключения составляют лишь страны «третьего мира», но и они участвуют, в качестве сырьевого придатка. Диспропорциональность стала очевидной: в то время, когда вы являетесь мелким звеном, сами же употребляете сотни разных продуктов питания, пользуетесь разнообразной техникой — сколько человеко единиц было задействовано для произведения каждого из этих благ?.. Также общество потребления неразрывно связано с таким жизненным укладом, как капитализм. Вместе они представляют собой ядерную смесь, которая неизбежно отравляет мозг каждого новоприбывшего в этот мир.

Продаётся и покупается сегодня практически всё. Но это ещё полбеды, ибо другая сторона проблемы гораздо внушительнее. Дело в том, что экономическая составляющая нашей жизни превосходит в процентном отношении все остальные. Проще говоря, приобретение вещей стало смыслом нашей жизни. Причём по такой «промывке мозга» меры проводятся весьма комплексные. Сложно сказать, что же в конечном итоге имеет на нас большее влияние. Наверняка можно сказать лишь то, что решающим фактором является реклама и другие формы маркетинга. Благодаря рекламе конечному потребителю вполне удачно можно продать то, что ему совершенно не нужно, а то, что нужно лишь в небольшой мере, продаётся в колоссальных объёмах. Дедушка Ленин однажды мудро сказал, что либо от перепроизводства рынок капиталистов загнётся, либо им удастся впаривать своим соотечественникам бесполезные вещи. Узнай он, насколько же был прав, наверняка бы в гробу переворачивался…

Для подобного фанатичного отношения к вещам приходится трудиться огромному количеству человеков. Что забавляет, большая часть из них и сама не понимает масштабы этого акта трагедии, в которой играет главную роль. Ещё со школьного возраста некто апеллирует к чувствам: «Вы не такой как все — демонстрируйте же это!» А голос стада в другое ухо не забывает нашёптывать: «Вы ведь не хуже остальных — не забудьте показать им это»… И «личинка человека» судорожно начинает метаться из огня да в полымя, что отвечало бы вышеуказанным требованиям. Требованиям, неизвестно кем продиктованными… А по сути, это выглядит не иначе, как попытка купить статус в виде материальных ценностей.

Главным, решающим фактором в такой ситуации является уровень духовного развития индивидуума. Ибо лишь тому, кто достаточно развит духовно, неведомо непреодолимое желание выразить себя материально — потому, что такому человеку не стыдно показать себя, не скрываясь за бронированным психологическим щитом своего имущества. Если у человека есть что-то за душой, он просто не будет пытаться компенсировать свою неполноценность вещами. Таким образом, чтобы общество потребления правильно функционировало, развивалось и торжествовало, население необходимо этого духовного развития лишить. Хотя мы пошли ещё дальше, нас не просто лишают духовных ценностей, нам их подменяют на пустышки. То есть, человек считает, что он духовно развит, в то время как за душой у него по прежнему пустота. Однако, наш мир демонстративно свободен он явного манипулирования сознанием — оно, конечно, имеется, но не напоказ. Конечно, ведь появись в Уголовном Кодексе статья, запрещающая читать некоторую литературу хоть под страхом смерти — возбудили бы желание восстания… Нет, вместо этого нас упорно топят в океане информации. Через некоторое время человек теряет желание анализировать всю получаемую информацию, а затем и вовсе начинает игнорировать всё, что не касается его самого напрямую. Куда девается детская любознательность, благодаря которой мы познавали мир?

Спросите у любого обычного школьника, имеет ли он желание учиться — и вы наверняка услышите отрицательный ответ. Есть даже вероятность, что отмени школу как обязательный момент, эта «личинка человека» с радостью бы на неё забила. В то время, как школа — его основной источник знаний. Да и школьная программа оставляет желать лучшего… Впрочем, тема образовательной системы — тема для отдельного поста. Суть в том, что в результате у маленького человека абсолютно сознательно отбивают желание духовно обогащаться.

Зато, к примеру, киноиндустрия беспрерывно «радует» нас премьерами… Я один обратил внимание, что в большей половине фильмов акцент поставлен на материальные ценности? Чуть менее печально обстоит дело с производимой в тех же краях анимацией и мультфильмами, хотя продукция, ориентированная на детей и должна разве что «подготавливать» их к грядущему «светлому» будущему. Хотя вот взять аниме, ориентированное уже на подростков или более старшую аудиторию — и здесь снова встречаются те же акценты, что и в «шедеврах» Голливуда. Художественная литература тоже не лишена этого недостатка… По сути, вся массовая литература подталкивает нас к одному и тому же. Проводится пропаганда образа жизни, в которой Нормальный человек может быть лишь двух типов: среднестатистический и успешный. Кстати говоря, вдруг вспомнился пост в блоге одного прекрасного товарища по имени Barif, где наглядно рассказывается разница между восприятием этих двух типов на Западе и в нашем постсоветском мире, где у богатых имеется чуть ли не презрение к менее обеспеченным гражданам, а также навязчивое желание демонстрировать свою состоятельность.

В целом же, пропагандируемый идеал таков: юность угробить на образование, расцвет сил вложить в работу, дабы подлинное Счастье променять на немощную старость в окружении множества бесполезных, но имитирующих источник счастья предметов. Разве это — ваш идеал?

Капитализм как миросозерцание

Общество — понятие довольно гибкое. Настолько гибкое, что легко адаптируется под самые невероятные условия жизни. За века наш мир безостановочно менялся. Года голода могли сменяться годами войны, но течение жизни особо не менялось: в большинстве своём люди продолжали работать на земле. Из-за тяжёлых условий жизни численность человеков росла довольно медленно и неспешно. Но каких-то 200 лет назад рост населения планеты стал заметным образом расти. С ростом населения я связываю увеличение (постепенное, конечно) безопасности жизни и явное улучшение условий. Однако, в то же время старых механизмов организации стало не хватать, а, значит, потребность в новых существенно возросла…

Как известно, спрос рождает предложение. Возникли множественные новые, стали популярными некоторые существующие теории. В частности, теории нового экономического и политического строя, которые имели достаточно преимуществ перед доминирующими тогда в мире. А если новое превосходит старое — происходят либо реформы, либо революции… Естественный отбор же прошли немногие из теорий. До стадии реализации дошли вообще единицы. Как оказалось, на практике всё выходило совсем иначе, чем рассчитывалось, несмотря на тот факт, что учитывались всевозможные нюансы, делались поправки на менталитет населения… Но, в итоге, во всемирных масштабах лучше всего себя показал капитализм.

Основная идея капитализма как экономической системы такова: чем больше человек работает во благо Общества, тем больше плюшек он обязан за это получать. На практике же работа человека умножается на коэффициент престижности его места работы. Таким образом, вместо выполнения основной идеи, люди совершенно разные усилия затрачивают для достижения одинаковой выгоды. С другой стороны, Система сохраняет стабильность ровно до тех пор, пока кастовое деление сохраняет соотношение между группами. Вот и получается, что одни могут мирно работать в офисе на внутренними проблемами компании, не принося совершенно никакой пользы Обществу, но пользоваться несравнимо более высоким уровнем уважения, чем обслуживающий персонал городской канализации, от работы которого зависит уровень жизни жителей этого самого города, что явно нагляднее демонстрирует пользу от работы представителей обеих профессий.

Капитализм строится на человеческих слабостях. Всё, что может быть использовано во благо этого строя — используется. Основой является человеческая алчность и жажда власти. Культивируется зависть и злость. Начисто отметается то, что человек может быть счастлив, имея лишь то, что ему необходимо. Печальным является тот факт, что из-за этого у нас ключевым образом меняется мировоззрение. Кто сейчас оценил бы то, что нельзя даже увидеть? Достаточно оглянуться вокруг, чтобы увидеть, насколько человек привязан к материальным ценностям. Человек научился оценивать капиталом абсолютно всё, что может быть передано в собственность. Конечно, такое отношение формировалось веками. Вас и пять веков назад могли убить за то, что у вас лежит полезного в мешочке. Но происходящее сегодня нашим предкам и не снилось, ибо теперь в цене всё, что нас окружает. Совершенно необязательно, чтобы это было нужным человеку, достаточно будет, если это можно подписать «принадлежит Господину Х».

Если уничтожение леса приносит достаточную выгоду, то его непременно уничтожают, вместе с экосистемой, не смотря на то, что для его восстановления необходимо потратить невообразимое количество усилий, десятки, а то и сотни лет. Ради сиюминутной выгоды! Вообще за примерами такого отношения далеко ходить не приходится. К примеру, я очень люблю упоминать о своём негативном отношении к автомобилям и концертам, которые занимаются их производством. Дело в том, что для того, чтобы груда металла превратилась в средство передвижения, нужен бензин, а он, в свою очередь, делается из нефти, которая с каждым днём потребляется всё быстрее, но которой на планете с каждым днём всё меньше, и которая лет через 15-20 (судя по опубликованным в Сети данным) на этой самой планете закончится. Таким образом, следующему поколению останется много-много металла и практически совсем не останется маслянистой жидкости, которую использовали ещё в древнем Вавилоне. А всё потому, что сегодня на переработанная нефть составляет более половины всех энергетических ресурсов планеты и дорого стоит — соблюдаются главные требования потребительского подхода…

Бесполезный труд

Я считаю, что в наше время работа является вещью практически бесполезной. Мощности человечества на данный момент позволяют выполнять грандиозные объёмы работ с минимальными трудозатратами. При желании добрую половину рабочих мест можно лишить труда человеческого, и заменить без особых потерь для результата машинами. Интеллектуальная работа зачастую легко автоматизируется, в результате чего человек нужен только для разработки таких машин и создания чего-нибудь нового. Псевдонейронные сети могут быть созданы и сегодня, остаётся лишь стандартизировать информацию в Сети, а структура языка (к примеру, «интернационального» английского) вполне позволяет проводить семантический анализ собираемой информации. Таким образом, можно заменить мастеров пера и инженеров, разнообразных лаборантов и дворников — всю их работу можно алгоритмизировать. Имея возможность собирать факты на безграничных просторах Сети, программы, претендующие на звание «искусственного интеллекта» (напомню, что подобное пока создать нельзя, но имитировать его пытаются сплошь и рядом), вполне могут строить предположения и тут же их проверять, достигая при этом даже научных открытий. Конечно, если будет создан полноценный ИИ, то, в принципе, необходимость человеческого труда вообще можно будет смело отменять… Но пока речь идёт о положении дел сегодня.

Итак, по большей части людей можно уже сейчас отстранять от труда. Но при этом освободится гигантское количество рабочих мест, а, значит, миллионам и даже миллиардам человеков может оказаться банально нечего делать. Не говоря уж о трудоголиках, которые будут страдать. В это сложно поверить, но когда людей насильно не заставляют что-либо делать, то они зачастую теряют какую бы то ни было цель в жизни. И начинают до безумия уныло «прожигать жизнь». Было время, когда мне воочию доводилось созерцать сотни таких людей, печально играющих в одну довольно простую, но затягивающую онлайн-игру. Честно говоря, меня жутко пугает, когда человек играет по несколько часов в день лишь потому, что ему необходимо «убить время». Как можно так сидеть, по крайней мере не делая чего-либо параллельно — я искренне не понимаю. А ведь эти люди — самый наглядный пример нераскрытого потенциала человеков. Остаётся лишь надеяться, что, прекратив производить своими силами, люди пустятся в чистое потребление, а не пойдут добывать зрелища в дополнение к хлебу.

Таким образом, с одной стороны, люди работают по большей части впустую, но что же будет, если освободить людей от такой работы? Мало того, что многие искренне ненавидят свою работу, что она не приносит Обществу той пользы, которую могла бы, реализуй потенциальные возможности автоматизированного труда, так ещё и «прожигает жизнь» тех, кто ей отдаётся. Однако, лишь благодаря подавлению свободы этого Общества (под лозунгами свободы и равенства, какая ирония), оно и функционирует настолько стабильно. Пока Система делает своё подлое дело, всё хорошо, но к чему приведёт шаг в сторону?

Вообще, вся хитрость в том, что человечество подобной возможности раньше никогда не получало. В то же время, природа Общества такова, что оно должно развиваться по протоптанным тропам. Мудрость коллективного разума или нет, а это логично, ибо покуда мы идём проверенным путём, Общество не свалится в пропасть. Путь Революции нам несвойственен. И тем не менее, всемирная индустриализация — наша путёвка в беззаботную жизнь, которую великие мира сего мудро разменяли на безумное перепроизводство…