эгоизм

Гуманность

Гуманность

Человеческая жизнь — высшая ценность для общества, — говорят хором «прогрессивные» народы мира сего. Личность человека — высшая ценность для общества, — уточняет официальная идеология. Но что же говорит здравый смысл? А здравому смыслу дорога шкура исключительно своего владельца, плевать он хотел на общество. Когда ребёнок ещё маленький, он умеет смотреть на мир только своими собственными глазами (это явление называется эгоцентризмом). Но в процессе адаптации к правилам и законам этого жестокого мира, воспитания и прочим процедурам, которым положено подвергать мозг бедного дитя человеческого, последний лишается своего дорогого эгоцентризма. А с потерей эгоцентризма, человек начинает экстраполировать на себя всякое явление или ситуацию, которую ему приходится наблюдать в процессе жизнедеятельности. Таким образом, мы становимся впечатлительными и чувствительными по отношению к другим. Но эта чувствительность — отнюдь не умение ощущать других, радоваться или сочувствовать им, это — совсем иное: человек «примеряет» на себя то, что по его предположению, чувствует другой человек, в конечном итоге, мы радуемся или жалеем себя, а не другого человека. Хотя неосознанно врём ему, что радуемся или сочувствуем ему, а не себе в гипотетической аналогичной ситуации. В этом заключён первый и один из самых важных недостатков такой идеологии, как гуманизм: абсолютно невозможно чувствовать другого человека.

Однако, стоит разобраться, что есть гуманизм. Как я заметил выше, сама идеология довольно заметно отличается от того, как её воспринимают широкие массы населения. Официальная идеология гласит, что человечность — это уважение к свободному выбору человека, удовлетворение возможности проявления им личных качеств, развития способностей… В широких массах же бытует мнение, что уважение следует проявлять в первую очередь к чувствам и инстинктам. Соответственно, из метода кнута и пряника удаляется кнут, поскольку он способен принести боль, а это с точки зрения «популярного гуманизма» является бесчеловечным. Однажды искал в Сети информацию на подобную тему, натолкнулся на один прекрасный пример, демонстрирующий недостатки «поп-гуманизма» чуть более, чем доступно. Итак, у нас есть бобры. Много бобров. Настолько много, что они отобитали огромную лесную территорию и добрались до определённого парка, начав покусывать там деревья во имя пропитания. Сначала подумывали их отстрелять и на этом покончить. Потом решили, что сиё негуманно, потому было решено воспользоваться «последними достижениями науки», чтобы изгнать их на исходную позицию. Успех. Но бедные бобры! Как существа, невероятно преданные родным территориям, лесные бобры начали с жаром оборонять свои земли от изгнанных парковых. Как результат — огромные количества раненных бродячих и явно не меньше разлагающихся трупиков по территории всего чистого до того леса. Чего же добились эти блюстители гуманности? Вместо того, чтобы совершить самый естественный природный процесс регулирования численности, бедных бобров предварительно подвергли незаслуженным страданиям, в результате они всё равно погибли, но не от короткого свинцового дождя, а от голода, ран и потери крови. Есть и масса других, более близких нам примеров. Вот взять те же вечные дебаты о гуманности применения эвтаназии. Люди, которые отстаивают позицию, что человеков убивать нельзя, предполагают, как бы они себя чувствовали, если бы это их обрекли на смерть. Воистину, ощущения наверняка явно не из приятных, ясно, почему эти люди так яростно отстаивают свою позицию. Но представьте себе, что же чувствуют эти люди, которые не могут обеспечивать свою жизнедеятельность, для которых вся жизнь — вечная мука, а им даже не позволяют сделать единственную вещь для своих близких — освободить их от тяготящих их жизнь хлопот. Тем же принципом руководствуются, когда, спасая от гибели по естественным причинам, превращают человека в овощ, довольно часто сей процесс можно наблюдать в психиатрических лечебницах. Где же здесь подлинный гуманизм, с его уважением к личности, если последнюю откровенно беспощадно уничтожают?

Впрочем, вышеприведённые примеры слишком фатальны. Когда говорят о человечности, обычно имеют в виду гораздо более простые ситуации, более приземлённые и бытовые. Но все они основаны на понимании, жалости и сочувствии. Жалость развращает. Когда человек начинает регулярно получать помощь и поддержку со стороны, то делает вывод, что можно всегда рассчитывать не только на себя и своё ближайшее окружение, но и на совершенно посторонних людей. Таким образом, у человека возникает такое явление, как ложные надежды. Надежда — в принципе, полезное ощущение, но многие забывают, что надежды должны быть обоснованными. Когда же надежды возлагаются на отвлечённые и независимые факторы, то это, по меньшей мере, глупо. Если же человек садится за руль автомобиля, не имея достаточных навыков, чтобы справиться с управлением, но при этом выезжает на скоростное шоссе с большим трафиком, и надеется, что сегодня он не разобьётся — разве можно называть конструктивным подобное поведение? Именно такого вида надежды и воспитываются. Однажды человек понимает, что можно с жалобным видом сидеть у входа в метро и «зарабатывать» вполне достаточно для существования. Ребёнок, которого всегда жалеют, когда у него что-то не получается и он начинает плакать, будет продолжать вести себя похожим образом, даже когда вырастет. Жалость приводит к ложным надеждам, ложные надежды — к разочарованиям. Таким образом, гуманизм является деструктивной идеологией, пускай и не непосредственно деструктивной.

Я считаю, каждый должен спросить у себя, почему он так или иначе относится к окружающему миру и людям вокруг себя. Ведь каждое действие, совершённое нами по отношению к другим, влияет на них. А когда толпы людей проникаются одинаковыми идеологиями, массы становятся однородными, то наступает резкое повышение этого влияния, причём в геометрической прогрессии. Когда это масса ненавидящих и агрессивных — грядёт война, когда это масса жалостливых и «чересчур человечных» — депрессия, разочарования и безысходность.

Секс и общество

Секс и общество

Всё очень просто. Подходите к интересующему вас человеку и предлагаете: «Привет. Давай дружить и трахаться?» Однажды двое моих знакомых, весьма гармонично смотрящаяся пара, оба симпатичные и всегда со вкусом одевающиеся, решили провести интересный социальный эксперимент. Парень подходил к первой приглянувшейся ему девушке, гуляющей в одиночестве и явно скучающей, и делал вышеуказанное предложение. Первые несколько попыток (по его словам, 3-4, но мне не особо верится в эти числа, уж прости, если ты это читаешь :)) заканчивались в лучшем случае удивлённым взглядом и отказом. Но после нескольких провалов последовал заманчивый ответ: «Ну давай попробуем», — а в это время якобы случайно рядом оказывалась его девушка, делала заинтересованный вид и, обращаясь к согласившейся девушке, осторожно спрашивала, почему та так легко согласилась (кем ему приходится не говорила). Так повторялось несколько раз подряд — череда отказов, затем успех, ответы на вопрос «случайной» прохожей были примерно одинаковыми во всех успешных подкатах: «А почему бы и нет?». Следующий вечер для парочки ознаменовался продолжением эксперимента, но теперь они поменялись местами. То есть, теперь девушка подходила к скучающим в одиночестве симпатичным мальчикам и задавала тот же самый вопрос. Ситуация обернулась ровно наоборот: было несколько человек, которые предложение сразу же, без колебаний принимали, и лишь один вежливо отказался, заметив, что предложение весьма интересное, но его дома ждёт его девушка. С ответами «случайному» проходящему мимо парню сложилось гораздо хуже. По его словам, в более, чем половине случаев, в ответ шла необоснованная агрессия, иногда просто посылали на три весёлых буквы, отмечая, что тот лезет не в своё дело. Парочка ответов оказалась довольно занятными, с некоторыми отсылками к идеологии гедонизма. Последняя попытка оказалась весьма скверной, в силу некоторой неадекватности восприятия, парень услышал лишь последнее слово из предложения и попытался сразу же приступить к процессу, вероятно, немного удивившись тому, что при попытке облапать девушку ему испачкали лицо, заставив проехаться им по грубой парковой плитке. После инцидента эксперимент пришлось прекратить, уверенно подтвердив общеустоявшееся мнение об общей сексуальной озабоченности самцов нашего века. Кстати, почему легкодоступная для парня девушка — это плохо, а легкодоступность подавляющего числа мужчин для девушки — это норма? Я уверен, вы не меньше меня восхищаетесь смелости девушки, которая решилась во всём этом участвовать. :) Конечно, в данной ситуации большую роль сыграла привлекательная внешность экспериментаторов, но вывод ими был сделан верный, а галочка в списке «Безумие вместе» поставлена.

А теперь, имея практические сведения с фронта, я предлагаю следующий разбор полётов и анализ исторических сведений, дабы разобраться в данной ситуации. Начинать, всё-таки, стоит с биологии человека. К сексу нас подталкивает инстинкт продолжения рода и поиск удовольствий. С последним, в общем-то, всё очевидно, а вот первый у нас порядком извращён. В естественном виде благодаря ему мы выбираем наиболее перспективного для себя партнёра из возможных вариантов, а свой выбор называем таким многофункциональным словом, как «любовь». В какой-то момент к этому естественному процессу подключилась мораль, начав деформировать мировоззрение до неузнаваемости. Как я уже говорил, мораль является результатом упорной работы церкви. С одной стороны, она поддерживала верную модель поведения, но с другой — табуировала всё, что таковой не являлось. Господа идеологи же ухватились именно за табу и начали взращивать его до колоссальных размеров. Через энное количество времени человечество докатилось до того, что сама тема секса стала непристойной, излишнее её упоминание порицалось, а слова, которые характеризуют процесс, оказались заменены эвфемизмами (в русском языке, к тому, ещё и бранными). В сознании людей тема секса оказалась запрещённой.

Но, как известно, запретный плод кажется слаще, чем и воспользовались другие идеологи — идеологи сексуальной революции. Сегодня эту тему предлагают обсуждать абсолютно открыто, без стеснения и прочих излишеств. В печатных изданиях, по «зомбоящику», в Сети… По факту, секс везде. У вас его нет или не хватает? Покупайте дорогие автомобили, шмотки, вкладывайте огромные суммы в свою внешность — и за вами будут бегать толпы поклонников, желающих всё того же — дружить и трахаться. Странно, не правда ли? Вот такой в обществе возник ритуал на почве древнего табу. То есть, казалось бы, если оба человека хотят одного и того же друг от друга, они могли бы вот так вот, в лоб заявить об этом, то вся эта мишура была бы попросту не нужна. Но мы же взрослые и воспитанные, как можно!.. Можно. Только акцент делайте на первом слове. Я искренне не понимаю, почему человекам стало свойственным всё так усложнять. Разве вы не можете дружить с объектом своих сексуальных пристрастий? Или не можете терпеть наличие особей, считающих вас свои другом? А занятия любовью в таком случае оказываются очень приятным дополнением к дружбе. Увы, до реализации таких простых истин доходят совсем немногие. И этому есть свои внешние причины.

Мы, человеки, не обладаем каким-то невероятным пороком, но таковой нам легко навязать со стороны. В то время, как те, кто доходят до гениально простой логики отношений, назовём их Созидатели, относятся к обожествлению секса в СМИ скептично, есть и другие, которое это обожествление принимают как нечто естественное, назовём их по такому случаю Потребители. Здесь важно отметить, что из второй группы в первую перейти можно, в то время как проникнуться идеологией потребления, занимаясь созиданием, совершенно невозможно. Со средствами массовой информации мы сталкиваемся с самого раннего детства, к примеру, сейчас практически в каждом доме можно найти телевизор, а в социальных сетях — детей, едва выучивших алфавит. Естественно, в таком возрасте им не до созидания, но однажды они пробуждаются, напичканные идеями о том, что секс — это невероятно крутая и безумно приятная самоцель, но почему-то запрещается для обсуждения взрослыми. Как вы думаете, какое мировоззрение у этих детей? В немногочисленных исследованиях детской сексуальности психоаналитиками отмечается возраст 12-13 лет. После этого промывка мозгов с каждым годом становится всё сильнее и сильнее, чаще всего не имея никакого выхода в силу табуированности. Соответственно, чем дальше в лес — тем глубже в дебри.

Что же такое секс на самом деле? Это просто пустяк. Он даже не стоит на уровне с остальными инстинктами и потребностями. Человеку необходимо кушать, пить, дышать, спать — без этого всего он не сможет прожить больше нескольких минут, часов, дней. А вот возьми и откажись человек от секса — что с ним будет? Да ничего, без этого вполне можно жить, ну разве что недотрах будет периодически напоминать о себе. Роль секса невероятно переоценена. Сократ однажды сказал на тему питания: «Надо есть для того, чтобы жить, а не жить для того, чтобы есть», — этот же подход применим и к нашей теме. Надо относится к этому явлению как простому факту, как обычному явлению в отношениях пары, а не импровизированному смыслу жизни.

Социальная зависимость

Социальная зависимость

В ходе рассуждений о человеческом обществе меня иногда прерывают: «…но ведь человек — существо социальное!» Да, социальное. Воодушевившись комментарием человека по нику Мамонт, я решил всё-таки поделиться мыслями на этот счёт. Меня необыкновенно радует, что эта тема беспокоит умы многих людей, к сожалению, очень немногие стремятся её обсудить с другими, а уж тем более — что-нибудь полезное из этого для себя извлечь. Я же для себя кое-что вынес, чем постараюсь поделиться, хотя не факт, что получится сделать это достаточно открыто, тема слишком уж специфическая. Изначально мои выводы строятся на следующем неоспоримом факте. По своей природе, как это формулируют многие, человек социальным существом не является, он становится таковым вследствие воспитания в человеческом социуме. А исключения из этого правила найти достаточно сложно, ибо ребёнок, как минимум, рождается у человека, обычно же, в итоге, ещё и живёт с ним(и) длительное время. Естественно, человек привязывается к тем существам, с которыми проводит всё время. И, понятное дело, испытывает дискомфорт, когда лишается объекта своей привязанности. Но ведь, если бы этот самый человек привязанности не имел, дискомфорта бы он не испытывал! Отсюда делаем вывод, что социальность — не врождённое явление, а лишь полученная в самом раннем детстве привычка. В некоторых случаях можно сказать, что привычка эта достаточно вредная. Но раз это привычка — значит, от неё можно избавиться, что и демонстрируют, подтверждая моё утверждение, разные аскеты и прочие отшельники.

Увы, привычка к человеческому обществу неизбежно развивается в привычку к цивилизации. В какой-то момент ребёнок переходит черту, после которой отказ от цивилизации для него становится невероятно болезненным и неприятным явлением. Более того, подобная смена условий может казаться абсолютно идиотской затеей. Можно сказать, человек становится социально зависимым. Ориентироваться удобно по вытравливанию в ребёнке такого дара природы как эгоцентризм. Почему я считаю его даром природы? Всё очень просто, если вы не можете принимать чужую точку зрения как свою — чужие проблемы автоматически становятся незначительными. И если новорождённому предстоит прожить жизнь, и без того полную своих собственных проблем, то чужие ему будут лишь лишним грузом к той ноше, которую каждый тянет за собой. Вам слишком хорошо живётся? Давайте ещё страдать и за других! А ведь животные не просто живут со своим эгоцентризмом, а ещё и делают это весьма успешно: они просто решают поступающие проблемы, не заботясь о том, что кому-то там может быть плохо (в том числе и от методов решения проблем). Но у нас, в человеческом обществе, эгоцентризм считается пороком, от которого необходимо избавляться. С одной стороны, это даёт нам возможность предугадывать действия других, представляя себя на их месте, «примеривая» на себя их характер и привычки — это действительно выгодно в повседневной жизни. Но с другой — появляется такая ужасная проблема, как гуманизм. Казалось бы, что плохого в уважении к чувствам других людей? Наоборот, это достойно восхищения! Но, постойте-ка, что же здесь хорошего? Гуманизм — по сути, лишь проявление жалости к тем, кто обладает определёнными недостатками, физическими или психологическими пороками. Жалость размягчает человека, сбивает его с пути противостояния своим недостаткам, позволяет расслабиться и просто смириться с ними. Зачем бороться, если можно терпеть, так, по-вашему? Жалость делает этих людей слабее, снисходительная помощь более сильных же нарушает естественный отбор, поэтому можно заявить следующее. Гуманизм — это дикость, это борьба против эволюции, это — борьба против себя как вида. Ницше считал, что нашим смыслом жизни должен стать «сверхчеловек» (к слову, согласно теории — обладающий радикальным эгоцентризмом). Но как мы можем идти к этому светлому образу, если пытаемся тянуть за собой миллионы полуразложившихся живых трупов?

С другой стороны, биологически мы «заточены» под коллективизм. Люди, по классификации — один из видов царства «животные». Как и представители других видов нашего царства, мы должны жить стаями, всячески поддерживая друг друга. Без чувства поддержки мы, можно сказать, чувствуем себя одинокими в толпе. Пример коммунистического Советского Союза нам прекрасно продемонстрировал достоинства и недостатки практического коллективизма. Радикальный коллективизм — это провал. Человеку необходимо пространство для манёвра, для того, чтобы расправить крылья. Как упоминал всё тот же товарищ Мамонт, эффект толпы «отключает» трезвую оценку ситуации, вплоть до невозможности индивидуального мышления, переводя человеков в режим «коллективного сознания». Впрочем, в СССР это было очень кстати: когда человек не находит уединения для глубокого анализа ситуации, в которой находится, то не может и осознать её, зато общественному мнению подчиняться успешно продолжает. Но провал это совсем не по этой причине, а по той, что каждый конкретный человек не воспринимает коллективную собственность как свою. Как результат — те ужасы, которым подвержены жители «коммуналок». Но радикальный коллективизм вовсе не был реалиями того времени… Иная сторона советского коллективизма — это заводы и фабрики. Здесь поддержка окружения и участие в коллективном труде становились позитивными явлениями, ибо они не только не мешали, а даже мотивировали к успехам, потому как все избегали возможности показаться хуже остальных… Но проблема «полуразложившихся живых трупов» никуда не девается, поскольку в этом случае сильным неизбежно приходится поддерживать слабых, что, опять-таки, нарушает естественный отбор. Можно сказать, первые смешиваются с последними, создавая замедленно эволюционирующую толпу, настолько медленно, что она попросту не успевала за развитием цивилизации. Но есть и иные примеры. Например, благодаря научно-исследовательским институтам в стране, где велась повальная пропаганда коллективизма, при сильно урезанном, по сравнению с западными коллегами, финансировании, стремительно развивалась космонавтика (да, мой любимый пример). Но самым большим негативным влиянием обладает чужое мнение, которое при коллективизме ставится выше собственного. Как результат — зависимость от него, предпочтение поведению, которое от человека ожидают тому, которое он хотел бы сам. Это печально.

В моих рассуждениях чётко проглядывается мысль о том, что жизнь человеков должна быть эффективной для государства. И это действительно так, потому что только в эффективном государстве будет комфортно жить. Дискутируя в парламенте, избранные представители народа часто забывают, для чего они должны работать. А ведь идея проста и гениальна: страна — это, прежде всего, население. А не природные ресурсы, инфраструктура и иные географические достопримечательности, как привыкли считать многие. Обеспеченный народ — богатая страна, именно по такому принципу строились США. Но есть и обратная сторона. За развивающимся капитализмом следует сверхкапитализм, гигантские интернациональные корпорации и концентрация власти в их руках. Вывод прост — необходимо искать золотую середину. Только уже поздно, а сильные мира сего — почти недосягаемы…

О времена, о нравы!

Большинство людей редко задумывается о значении тех слов, которые они употребляют. Я часто останавливаю человеков во время повествования и спрашиваю: «А что есть …?» Интересен тот факт, что если вокруг этого понятия и крутится текущее повествование, то уклончивый ответ на вопрос выдаёт полную импровизацию реплик, то есть именно то, что человек не копал глубоко в суть темы. Однажды этот вопрос был задан человеку, который яростно пытался отчитать меня за аморальность. Как оказалось позже, очень немногие вообще способны внятно ответить на вопрос «А что есть нравственность и мораль?» А среди тех, кто всё-таки силился на него ответить (а такие храбрецы были!), нередко бытовало мнение, что это — слова-синонимы. Так вот, дорогие мои человеки, которые считают так же — вы глубочайше ошибаетесь! У этих понятий общее лишь то, что они определяют поведение, в особенности, реакции на те или иные события. Мораль присуща исключительно обществу. Без общества, пусть даже изолированного, морали не будет, ибо самому человеку она не нужна. По сути, мораль определяет, что каждому конкретному элементу общества делать можно, а чего — нельзя. Нравственность же — фактор внутренний. Хотя для её развития, безусловно, тоже необходимо общество… Но она — естественна, ибо определяет, что делать хочется, а чего — нет.

Как нравственность, так и мораль целиком и полностью опираются на своё собственное восприятие себя и мира соответственно. Так образом, значение и влияние на жизнь этих понятий для каждого человека будет сугубо индивидуальным. Именно по этой причине я не считаю адекватным поведением критиковать человека за «безнравственность» и «аморальность»: таких слов в принципе существовать не должно, ибо если человек что-то делает, то он по умолчанию считает своё поведение нормальным, максимум — небольшим, допустимым отклонением от осознания своей нормальности (к другим у него могут быть совершенно другие, иногда безосновательно завышенные требования). Более того, каждый человек для себя делит всё, что видит и чувствует на два противоборствующих лагеря — на «добро и зло, хорошее и плохое», — как назвал это заголовком первого трактата своего сочинения «К генеалогии морали» Фридрих Ницше…

Отталкиваясь от своего понимания добра и зла, человек и строит свою собственную систему ценностей. Но для того, чтобы строить свою собственную систему ценностей, нам необходим некий фундамент, и фундамент этот у нас имеется от самого рождения, ибо заложен он в генах. К примеру, общие понятия об общении мы имеем изначально, стремимся к равенству (точнее, нам некомфортно чувствовать неполноценность, в обратном направлении это не работает)… Вероятно, этот фундамент был возведён самой природой в процессе эволюции. А дальше, по мере развития, человек просто накапливает и систематизирует свои знания, часть из них относит к «добру», остальные же — ко «злу». И вот здесь, когда решено, относить это к вещам добрым или злым, образ оценивается с точки зрения нравственности. Если он он таковым признаётся — считается приемлемым и человек начинает его использовать, но гораздо чаще происходит наоборот. Поначалу мы прилагаем много усилий для того, чтобы разграничивать и детально разбирать содержание каждого такого образа, но со временем приспосабливаемся, процесс становится практически автоматическим. Имеющаяся система и определяет наши желания. Природа предусмотрительно позаботилась о том, чтобы до момента формирования более-менее удовлетворительной нравственной базы «личинка человека» не имела достаточных физических возможностей для удовлетворения своих желаний. Таким образом, полноценно свои желания мы начинаем удовлетворять лишь ближе к тому моменту, когда они облачаются в одеяние нравственности. Но желания наши зачастую связаны с ближними нашими…

И тут к делу подключается мораль. Мораль — следующий уровень ограничения предела человеческих желаний. Она действительно нужна человечеству, ибо необходима для того, чтобы исполнение желаний одной конкретной особи не наносило, прямо или косвенно, вреда всем остальным. С такой точки зрения мораль является понятием универсальным, инструментом этого самого человечества в борьбе за моральные (или духовные) ценности, без которых невозможно функционирование Системы, то есть и цивилизации как таковой. Как я уже говорил в самом начале, мораль присуща исключительно обществу. Отсюда можно сделать следующий вывод: мораль является не универсальным, а, скорее, этническим инструментом Системы. Как я уже говорил, Система необходима для сохранения стабильности общества, поэтому мораль, как один из важнейших её инструментов служит непосредственно этой, главной (само)цели. Казалось бы, благая цель, но так всё гладко на деле: нередко человек страстно желает того, что непосредственного вреда окружающим не приносит, более того, отдельным личностям, предположительно участвующих в исполнении этого желания, приносит даже удовольствие, но, тем не менее, считается аморальным. Кстати, даже само слово «аморальность» пахнет чем-то жутким, отвратительным, неприятным… Но ведь восприятие этого всего другими конкретными человеками зависит не от морали, а от их нравственности, которая, в свою очередь, зависит от их личных понятий о добре и зле. Из этого парадокса можно сделать воистину смелый вывод. Мораль нужна лишь стаду, то есть, она нужна лишь когда эти самые человеки вдруг подчиняются врождённому стадному инстинкту, отказываясь анализировать происходящее на индивидуальном уровне, предпочитая ему коллективное (бес)сознательное.

Если же посмотреть на ситуацию с высоты исторического опыта, то мы увидим интересную картину. С одной стороны, мы регулярно встречаемся с тем, что отдельные человеки заявляют, мол, раньше и трава была зеленее, и солнце как-то ярче светило, и люди были добрее и красивее… А сейчас мир якобы «уже не тот, что раньше», якобы течение времени крушит всё прекрасное, что в нём было. Правда, так предпочитают говорить по вполне понятным причинам те, кто уже состарился. Дело в том, что последние были воспитаны в духе своего времени, а после некоторого возраста мировоззрение практически каменеет, без какой-либо надежды на возможность перемен извне. Кроме того, опыт попыток общения с людьми, так утверждающими, говорит, что «их время» тоже было далеко не самым лучшим, причём если им заявить: «Да что там ваше время, а вот столетие назад…!» — то эти самые люди жутко негодуют, тоже по вполне ясным причинам. А всё потому, что прошлое придумали мы сами, чтобы не признавать его призрачность на фоне реального сейчас. Но память обладает особой избирательностью, и «запоминает» она по большей части лишь хорошее, в то время как объективную реальность мы видим во всей «красе». Именно поэтому, когда говорят про то, как раньше было хорошо, забывают, что сравнивают на самом деле не прошлую жизнь с нынешней, а лишь хорошие воспоминания с нынешними реалиями, одновременно с хорошим и плохим — несколько неравноценно, не так ли? Только вот в попытке объяснить некорректность такого сравнения, я снова и снова натыкался на праведное негодование… Но давайте попробуем посмотреть на всё это объективно. Я уже говорил, что предполагаю возникновение нравственности как результат эволюции человеческого сознания. То есть, у первобытных людей это понятие было на грани зарождения и регулировалось по большей части свойственными им первобытными инстинктами, в то время как сейчас она на едва ли высшем уровне за всю историю человечества. Говорите, раньше было лучше, в голове такое всё равно не укладывается..? Сравните нравы современников со Средневековьем — всё встанет на свои места. :)

Казалось бы, если ситуация на фронте нравственности столь радужна, почему людей беспокоит эта проблема? Как я уже говорил, очень многие сильно заблуждаются, отождествляя нравственность и мораль, воображая это как единое целое, неразрывно связанное. Также я не просто так заявил, что мораль — именно второй уровень, а не нечто параллельное. Сам по себе человек является носителем культуры, нравственности и т.п., но в случае объединения человеков в обществе, им зачастую сильно не хватает ограничений для комфортного сосуществования — в этом и есть цель морали. Де-факто мораль — лишь «костыль» развивающейся нравственности человеков. И однажды наступит момент, когда уровень развития последней станет настолько высоким, что мораль нам попросту не понадобится. Я убеждён, что нравственность — обязательный элемент самосознания, которое невероятными темпами эволюционирует. Когда-то наступит момент, когда самосознание людей будет настолько высоким, что им больше не понадобятся ограничения морали, навязанные однажды увядающей ныне церковью. А сейчас… сейчас мы уже уверенно идём к этому. С пропагандой свободы вместо гордо реющего флага над головами и неофициальным, но от этого не менее признаваемым девизом прогрессивных держав: «Ваша жизнь принадлежит вам, распоряжайтесь ею сами, лишь не доставляйте неприятных хлопот окружающим». Сейчас мы продолжаем упираться в невидимую стену определений, ибо не понимаем, где же находится та самая тонкая грань между отсутствием вреда и его причинением. Возможно, всё дело в том, что религия и строилась на этих порочных основаниях, ибо витиеватыми путями так или иначе можно придти к тому, что мы причиняем, пусть даже не непосредственно, а косвенно, вред окружающим современной аморальностью? Но ведь с таким же успехом можно доказать, что любая приятная (пусть результатом, это тоже приятная) добродетель причиняет вред обществу! К примеру, щедрость богачей — добродетель? Несомненно! Но ведь щедрость богачей развращает, подпитывает лень бедняков… Вот именно такими окольными путями и доказывают нам осадком божественной пыли, бесстыдно брошенной в глаза, ценность морали. Я искренне надеюсь, что этот дурман однажды пройдёт, а вместо мерзкой морали у нас останется единая, подлинная, внутренняя нравственность.

Здоровый эгоизм

Каждое действие, совершаемое человеком, выполняется с одной единственной целью — удовлетворить свой врождённый эгоизм. Чем бы человек не занимался, в центре его сознания всегда будет «я», всё остальное лишь вращается вокруг личности человека. А, значит, любое действие основным своим заданием имеет удовлетворение самого человека. Когда я говорил об этой своей мысли в реальности, мне сразу же возражали: «А как же искренняя, добровольная помощь нуждающемуся?» Да, вы действительно можете искренне хотеть и помогать человеку. Но одно слово «искренность» уже показывает, что эти чувства идут прямо от вас, изнутри. А, значит, и удовлетворять эти чувства возможно лишь сообщая о результате туда же, внутрь себя. Факт того, что человек получает удовольствие от добровольной помощи, в доказательствах не нуждается. А если вы получаете удовольствие от этого, то это прямо говорит о личной заинтересованности, то есть, это приносит очевидную пользу. Попытки не дать раскрыть своё откровенное лицемерие, доказывая, что личное удовольствие от результата — лишь побочный эффект, терпят сокрушительное поражение по одной простой причине: если вам будет неприятно осознавать факт помощи со своей стороны, то помогать вы просто не станете. Таким образом, собственное удовлетворение является первопричиной любого благого (и не особенно) поступка. Но почему же тогда почти всем кажется, что я говорю об эгоизме как о чём-то плохом?

На самом деле эгоизм — врождённый механизм у всех человеков. Он является очевидным следствием минимального развития инстинкта самосохранения, который присущ любому чувствующему существу. По неизвестной мне логике причине эгоизм считают негативной чертой человека. При чём, при этом подразумевается, что эгоистичный человек думает только о себе и по этой причине пренебрегает интересами окружающих. В действительности это ни разу не эгоизм, а лишь откровенная глупость. Человек, который не считается с интересами окружающих, в итоге сталкивается с тем, что и общество на него старается реагировать соответствующим образом. Это совершенно недальновидный подход к жизни и человекам, которые в ней участвуют. Я же говорю о подлинном эгоизме, присущему практически любому человеку. Настоящий эгоизм заключается в том, что человек может жить таким образом, чтобы удовлетворять свои желания, но при этом считаться с интересами других. Но, тем не менее, свои желания всегда будут на порядок важнее чужих. И вот это действительно является сущностью любых желаний человека.

Я предлагаю всегда смотреть правде в глаза. Признайтесь себе, что вы — законченный эгоист. А если всё ещё считаете, что в первую очередь делаете благое дело, а не стараетесь ради собственной выгоды, то ещё и лицемер. Признавать свою истинную сущность очень полезно. Благодаря этому человек освобождается от внутреннего конфликта. Более того, становится намного проще в общении с людьми. Например, гораздо легче воспринимать человека, если вы можете в лоб заявить, что в первичная цель контакта с ним — удовлетворение от процесса. А как легко становится делать подарки близким: когда вы ощущаете, что вам самим приятно дарить что-то, что дарите это ради собственной радости, то никогда не возникнет до боли знакомого многим чувства «вот я тебе что-то дарю, а ты мне — никогда, эгоист чёртов». В общем, будьте честны с собой и окружающими — это непременно оценят, и оценят по достоинству. Гораздо больше, чем ваше неприкрытое лицемерие. Искренность, она чувствуется.