гедонизм

Культ еды

Культ еды

Еда занимает важное место в нашей жизни. Зачастую — гораздо большее, чем она того достойна. Единственное реальное предназначение пищи — обеспечение человеческого организма энергией, необходимой для жизнедеятельности. Но каждый из нас с самого раннего детства переступает эту границу и уходит гораздо дальше в своём потребительском мастерстве. Мы, под влиянием родителей и прочих окружающих подозрительных личностей, быстро и бесповоротно достигаем того, что начинаем кушать для удовольствия. И это прививается настолько крепко, что избавиться от глупой привычки практически невозможно. А у многих и вовсе дело доходит до откровенной зависимости: мотивацией что-либо сделать становится вкусный обед, за успешно выполненное дело награждают себя тортиком, даже плохое настроение лечится плиткой дешёвого шоколада… Если смотреть на это без предубеждения, то сначала может показаться, что это просто ещё один хороший рычаг самоконтроля, в чём, безусловно, не было бы ничего плохого. Быть может, даже наоборот. Но человеки, как известно, существа увлекающиеся, поэтому оборачивается для нас подобный гедонизм зачастую весьма плачевно.

В частности, люди регулярнейшим образом забывают о том, что их организм — невероятно умный и расчётливый механизм. Совершенно зря забывают. Ибо этот самый организм делает всё, для того, чтобы не просто обеспечить существование своего нерадивого владельца, а ещё и сделать его максимально комфортным. Естественно, к питанию, главному герою в битве за выживание, он будет относиться столь трепетно, насколько это вообще возможно. Он будет адаптироваться под него. Вот только люди склонны видеть только самый прямолинейный эффект, а когда результат не оправдывает ожиданий — им кажется, что это их организм действует нелогично. Примеры? Некий среднестатистический человек замечает, что слишком активно пользовался своим кушать-рычагом и набрал некоторый лишний вес, хотя добиться он пытался вовсе не этого. Что ж, наш прямолинейно мыслящий среднестатистический человек садится на диету, лишая себя внушительной доли той пищи, которую он потреблял, рассчитывая, что раз не будет притока энергии, то организм будет вынужден израсходовать запас из жировых отложений. Поначалу вес действительно падает, но уже вскоре организм понимает, что происходит. А происходит то, что вокруг царствует голод! Очевидно, что в таком случае несчастный сможет выжить только если максимально сократить расход энергии, что и происходит. Результат? Жировые отложения сохраняются, человек страдает от недостатка сил и, конечно же, «срывается». Появляется жуткое чувство вины за сей «срыв», ибо кажется, что желаемый результат не достигнут из-за недостатка силы воли. Когда мне говорят про то, что сели на диету, я едва сдерживаю желание толсто затроллить очередное наивное худеющее существо. Впрочем, я увлёкся примером.

Но помимо психологического момента с получением удовольствия от употребления пищи, есть ещё один, не менее важный, быть может, даже заметно более для нашего многострадального региона. Так уж сложилось, что на долю жителей Руси сравнительно часто приходился не самый приятный момент в бытовой истории — голод. Да и от холода расход калорий заметно выше. Кто знает, что было основной причиной, но результат мы видим своими глазами: сформировалась традиция много кушать. Хотя правильнее бы сказать — «часто кушать»: завтрак, обед, ужин, второй мини-ужин, ночные походы к холодильнику, всё это в обязательном порядке нужно сдобрить дневными перекусами всяко-разными печеньками к чаю, фаст-фудом и прочими, казалось бы, незначительными мелочами. Я иногда прихожу в былинный ужас, наблюдая, сколько некий человек, с которым мне по некоторым обстоятельствам пришлось проводить время, может съедать пищи за сутки. А когда я пытаюсь обратить его внимание на это, практически каждый отмахивается, мол, да подумаешь! Хотя почти никто не отрицает, что вполне мог бы обойтись без лишнего куска во рту, но, дескать, зачем? А именно затем, что этот кусок лишний, то есть, отказав себе в сомнительном удовольствии, этот человек ничего не потерял бы. Что заставляет есть ещё, когда в этом нет необходимости? Быть может, во время смутных времён типа военных действий или других ситуаций, когда неизвестно, сколько ещё придётся ждать следующей трапезы, такое поведение было бы логичным, но в мирное время же…

Ну и, конечно, никак нельзя упомянуть эту великолепную традицию абсолютно любое событие сопровождать коллективным массовым приёмом пищи. Даже поминки нельзя провести не нажравшись. Что уж говорить про мало-мальский праздник… Обязательно стол должен ломиться от количества еды, и чем больше праздник, тем больше и больше блюд. Не знаю, у кого как, а у моей бабушки после нового года можно минимум неделю вообще ничего не готовить и питаться только остатками этой трапезы. Словно еда на празднике — главная утеха. Просто какой-то культ еды, едва ли не начинают поклоняться оливье и картошечке… К чёрту интересные традиции, лишь бы набить желудок.

А ещё бывает такое, что отношения в семье становятся настолько холодны, что желающие их сохранить цепляются за такие бытовые ритуалы, как готовка. В этом деле женщинам-хозяйкам просто нет равных, поскольку есть один ритуал, в котором они могут стать настоящими жрецами культа — это приём пищи. В такой семье, где женщина чувствует, что ей и поговорить со своей семьёй-то не о чем (представьте себе ещё, что иногда разница в возрасте между детьми и родителями переваливает за 30-40 лет, какие будут общие интересы?), всё будет зациклено на питании. У меня есть знакомая девушка-подросток, которая растёт в такой семье. Воистину, подобной участи не пожелаешь никому: за день, проведённый дома, ей десятки раз предлагают скушать чего-нибудь, совместное времяпровождение заключается в том, что все совместно решают, что планируется готовить к следующему приёму пищи, более-менее дружеская атмосфера устанавливается, когда кто-то начинает хвалить, как же хорошо удалось то или иное блюдо… И так изо дня в день, счастливое детство. И, к сожалению, у многих складывается похожая ситуация, хотя и в менее терминальной стадии.

И самых разных примеров тотальной зацикленности на еде огромное множество. Иногда начинает тошнить от всего этого. Познакомиться с девушкой? Сводите её в ресторан пожрать. Собраться компанией с друзьями? Сходите в паб. Обсудить что-нибудь с товарищем? Обязательно в какой-нибудь кафешке. А уж поужинать сытным фаст-фудом… И дома та же история: кого-нибудь обязательно будет пробивать поесть, и нет ведь взять и поесть, просто кровь из носу нужно приобщить к процедуре максимум присутствующих. Кажется, забывают старика Сократа, что завещал есть, чтобы жить, а вовсе не противоположное.

Одиночество

Одиночество

Личность, индивидуальность, внутренний мир — всё это строится на концентрации своего внимания на себе. Словно магнит, что притягивает только несколько видов металлов, не затрагивая при этом остальные, из всего, на что натыкается наше сознание, вычленяется и притягивается только близкое по духу, отторгая то, что неведомо, следовательно, неприятно. А после того, как близкое нам бессовестно вырвано из встреченного в окружающем мире, оно немедленно ассимилируется сознанием, проще говоря, присваивается. Таким образом, когда человек встречает в своей жизни то, что ему идеологически симпатично, он бессознательно начинает считать это своим. В итоге, внутренняя идеология, мнение о том или ином явлении, отношение к тому, что окружает — всё это, исконно не принадлежащее этому человеку, воспринимается как нечто своё, им порождённое, пришедшее не снаружи, а изнутри. Аки плод души, извлечённый из тёмных глубин внутреннего мира, а не прижившийся там из большой и светлой реальности. Однажды, блуждая по необъятным просторам Сети, я наткнулся на одну цитату, которая смогла точно выразить моё (так моё ли?) мнение по этому поводу. Автором является небезызвестный Линус Торвальдс, скромный автор операционной системы Linux, «нечаянный революционер». В возрасте шести лет он сформулировал это так, как смог бы далеко не каждый энный философ: «Знаешь, я никогда не думаю новые мысли. Я думаю те мысли, которые люди уже думали до меня. Я их просто переставляю». Пожалуй, после этого остаётся лишь один вопрос: так можно ли тогда вообще «старые» мысли, то бишь, продуманные другими людьми ранее, назвать своими? Однако, именно «своими» мы их и называем.

Само слово «одиночество» в человеческом обществе имеет негативный оттенок. Но если осмыслить этот факт в контексте предыдущего абзаца, можно сделать вывод, что это — одна из тех идей, что мы присваиваем себе. На самом деле этот оттенок, как и практически всё внутри нашей души, создано другими людьми, «первомыслами», чаще всего — века, а то и тысячелетия назад. Всё, что мы можем — это нести эту мысль сквозь века, бережно передавая эстафету следующим поколениям. Кто научил нас страдать от одиночества? Человек всегда одинок, в жизни, любви и даже смерти. Это — естественное положение вещей. Более того, мы его инстинктивно поддерживаем. Взять хотя бы вышеописанный процесс присваивания чужих мыслей. Почему мы не можем принять чужую мысль именно как чужую, почему обязательно пропускаем её через свой разум, словно через мясорубку, чтобы сделать своей? Ответ лежит на поверхности: таким образом мы абстрагируемся от человечества, мы стремимся стать самостоятельными, независимыми и свободными. Даже когда наша душа — всего лишь хитросплетение чужих мыслей, взглядов и мировоззрений, мы желаем чувствовать себя индивидуальностями, но не будучи таковыми, приходим к единственной логической развязке — к одиночеству в толпе. И чем «богаче» наш внутренний мир — тем больше толпа, ибо это — толпа человеков, живых и ныне почивших, взрастивших те элементы мозаики, из которых душа и состоит. Пуская их в своё самое интимное место — в свою голову, отвергаем сами их личности. «Отвергаем реальность, заменяя своей».

Другое дело, когда человек начинает рассуждать об этом явлении так, словно одиночество — состояние вовсе не перманентное. Весьма забавно наблюдать за тем, как люди пытаются целенаправленно сбежать от него. Они наивно надеются, что их одиночество будет таким образом скрашено присутствием другого человека. Отсюда, кстати, весьма доставляющее выражение «моя вторая половинка», кое обычно прекрасно троллится рассуждениями об их логически выплывающей неполноценности, плавно переходящими в откровенное указание на сравнительную ущербность получеловеков. Впрочем, речь не об этом. Дело в том, что с точки зрения любого человека, он — омфал, axis mundi. Жизнь крутится вокруг него, каждый для себя — центр Вселенной, пуп Земли. А центр, как известно, может быть только один, впрочем, как и пупок. То, что люди так часто людят называть одиночеством — не более, чем акцентирование внимания на том явлении, которое с нами всегда. И если ощущение иногда пропадает, то это значит, что пропадает только чувство одиночества, но никак не оно само: человек просто отвлекается от него на кого-то другого. Но даже когда мы отвлекаемся от себя на кого-то, точка зрения никуда не смещается, даже когда жизнь крутится вокруг чуть шустрее, чем обычно, мы всё равно остаёмся той самой осью вращения. Что бы ни произошло, каждый для себя остаётся тем самым одним-единственным центром, вокруг которого и происходит вся жизнь.

Человеческая нервная система устроена таким образом, что её владелец способен чувствовать только в пределах своего тела, но никак не далее. Чуть дальше — уже самоубеждение. Когда рождается ребёнок, он переживает боль вместе с матерью, но даже при столь близкой физической связи каждый из них чувствует свою боль независимо от другого, каждый чувствует только свою собственную боль. Попадая в новый, большой и светлый мир, радости открытий всегда сопряжены с чувством одиночества, — отсюда, кстати, детское навязчивое желание всё почувствовать, в ожидании найти что-то концептуально новое. Когда два человека сливаются в любовном экстазе — казалось бы, разве может человек убежать от своего одиночества ещё дальше? И тем не менее, даже здесь каждый чувствует только себя, только своё тело и только свои собственные эмоции. Как бы мы не стремились перешагнуть этот порог, это просто технически невозможно. Но разве способны мы так легко принять этот факт?..

А ведь смирение в некоторых случаях — единственный разумный вариант решения проблемы. Особенно когда спор происходит между желаниями человека и его природой. Стоит лишь заставить себя считать одиночество исходным и естественным положением вещей, как проблема решается устранением причины. Более того, в отличие, например, от такой аналогии, как ношение одежды, смирение никто не станет порицать в обществе за аморальность. Это вовсе не то, из-за чего нужно страдать и чего стремится всеми силами избежать. В одиночестве нет совершенно ничего дурного. Наоборот, только испытывая резкое чувство одиночества, можно понять себя, свои желания, стремления. Тем более, что серьёзное увлечение каким-нибудь занятием отвлекает от чувства одиночества не менее эффективно, чем духовное совокупление со спутником жизни. Тогда зачем страдать, если из этого можно извлекать заметную пользу?

Как умирает мечта

Как умирает мечта

У каждого человека однажды появляется своя великая мечта. Кто-то мечтает стать великим полководцем, кто-то — первооткрывателем или известным учёным, известным даже широким массам, ребятишки в Советском Союзе через одного мечтали стать космонавтами и спасателями, а их ровесницы-девчонки мечтали спасать людей, когда вырастут. Другие мечтали стать рок-звёздами и смазливыми певицами, терзающими тему переворачивающейся в гробу любви, боссами в крупных компаниях, самыми главными и, что ещё важнее, известными, и, желательно, во всём мире. Подрастая, у каждого формировалась своя сфера интересов, в зависимости от того, в какую компанию человек попадал, на какой информационный фон наталкивался, какое образование получал, как ко всему этому относились и влияли близкие, в основном это, конечно же, родители. Под давлением всех этих факторов мечты о светлом будущем нещадно деформируются, планы на жизнь меняются, можно сказать, происходит предраспределение сфер влияния. Большинство потенциальных героев и учёных умирают, не успев даже встать на этот тернистый путь.

А ещё с самого детства мы узнаём, что однажды нам предстоит с каким-то другим несчастный существом заключить брак. То бишь, жениться или выйти замуж. И если значение половораздельных частностей мне было очевидно, то значение выражения «заключение брака» оставалось покрыто завесой тайны. Дело в том, что в завидно молодом возрасте мне далеко не единожды доводилось бывать у матери на работе в психиатрической больнице, где я частенько натыкался на деловито оформленные тексты, озаглавленные «Заключение». Вероятно, ассоциация заключения брака с психиатрической больницей теперь будет преследовать меня всю жизнь… Итак, в детстве мы узнаём, что в далёком будущем нам предстоит найти себе человека противоположного пола и сделать его своим спутником как минимум в ближайшей стадии жизни. И хотя большинству не объясняют, каким образом, ещё мы узнаём, что однажды у нас возникнут детишки — такие себе личинки человеков, мелкие и норовящие испортить стабильность мироздания создания, как и мы в тот момент, правда, к моменту их возникновения этих самых детишек нам предполагается уже стать большими, немного мудрыми и покорными этому самому мирозданию. Таким нехитрым образом, мы все узнаём, что наши детские мечты должны как-либо поумериться и выделить место для более важного дела — поиска себе жертвы, которую можно по доброй воле заставить быть рядом, а впоследствии ещё и отдать должок матери-природе в виде потомства.

И ладно бы просто долг отдать и расслабиться, так нет же, в какой-то весьма плавно наступающий момент бедному подрастающему человеку в голову начинают «бить» гормоны. Эффект просто потрясающий, особенно увлекательно это всё происходит у новоявленных «омега-самцов», коих зачастую прямо-таки накрывает неким цунами всяких навязчивых извращенных желаний, вытесняя из, и без того не у всех достаточно развитого, мозга всё, кроме желания поскорее заняться процессом возвращения этого самого должка природе. А потом догнать, и ещё несколько раз вернуть. У самок же это обычно происходит менее ярко, зато нередко затягивается аж до преклонного возраста. Правда, у последних другие тараканы проявляются, и неясно даже, что хуже. При таких обстоятельствах человеку обычно становится как-то не до мечты о будущем, наполненным уважением и почитанием его личности. Как же, лезвием к небу стоит вопрос физиологических контактов! Наверняка в заключении многим становится весьма весело, когда они обнаруживают, на какую дрянь было потрачено столько лет (и нервов?)…

Но самое интересное наступает потом. Однажды человек, каким-то невероятным образом вырвавшийся и порочного круга сферы своих интересов, ограниченных интимными связями, обнаруживает, что всё остальное всё это время проходило мимо. И хорошо, если он обнаруживает это в ещё юном возрасте, так ведь большинство приходит к этому только в результате кризиса среднего возраста, когда становится понятно, что полжизни уже прошло, а на оставшиеся полжизни никак не планируется реализации какой-то детской мечты, поскольку, чёрт, необходимо кормить уже не только себя, но теперь ещё и маленьких спиногрызов. А чтобы кормиться и кормить кого-то — необходимо работать. Работа же отнимает немало сил, а их остаток уходит на семью, которая тоже требует заботы и внимания. Все детские мечты потихоньку откладываются всё время на потом и на потом, ровно до тех пор, пока не становится очевидно, что уже слишком поздно. Те же, кто всё-таки находит время для этого, натыкаются на другую психологическую преграду. Дело в том, что чем человек старше, тем сложнее ему становится осваивать что-то новое, пусть даже этого и хотелось всю предшествующую жизнь. В конечном итоге, подавляющему большинству жизнь «обрезает крылья», дополнительно вгоняя в экзистенциальный кризис.

Кто же придумал для нас такую клетку, в которой мы обречены метаться по кругу в поисках собственного смысла для своей же жизни? И почему этим смыслом не может стать осуществление детской мечты? И хотя клетка для нас очевидна, кто по покорности своей, кто под действием бушующих гормонов, кто просто не обнаруживая пути иного, сам, по доброй воли, входит в эту клетку, которая защёлкивается сразу же за его спиной. Особенно интересно всё это на фоне того, что, фактически, любовь как явление длится до трёх лет (потом человек словно пробуждается от крепкого сна…), плавно переходя в привычку, а то и вовсе в особое обстоятельство. В сексуальном плане всё ещё веселее, поскольку как ни крути, а человек, каждый квадратный сантиметр тела для вас знаком, в какой-то момент перестаёт быть интересен. И нет же просто смириться с этим фактом, человеки начинают изощряться, например, увлекаясь фетишизмом и разыскивая всяко-разные другие способы в печатных изданиях под заголовками вида «Как разнообразить половую жизнь» или «Что надо ещё попробовать в сексе». Довольно интересно было бы, наверняка, понаблюдать за этим глазами семейного психолога, дающего советы по поводу того, как оживлять труп былой любви, который всё время норовит снова и снова закопаться в землю… С другой стороны, можно всю жизнь заниматься тем, что менять любовников по мере иссякания увлечения предыдущими, но, думаю, после пары-тройки начнут проявляться закономерности и процесс утратит последние оттенки привлекательной таинственности.

Так, может, не стоит делать ставку на то, что ячейкой общества обязательно должна быть только семья? Ведь если проследить историю её формирования, оказывается заметной такая тенденция, как урезание количества членов общины. И с каждым шагом урезания количества членов понижается их общность, переходя к всё большей и большей индивидуализации. Логично, что следующим шагом после семьи должен стать сверх-индивидуализм: когда каждый заботится в первую очередь о самом себе, а не о посторонних человеках, пусть даже таких, к которым он в итоге сильно привыкает или и вовсе участвует в процессе их создания… Многие о таком варианте решат лишь то, что он абсолютно аморален, а, следовательно, не имеет права на развитие вовсе. Но даже при таком очевидном недостатке, как отсутствие внешней привлекательности, у него остаётся иной козырь, гораздо более значительный, как по мне: только отказавшись от традиционной семьи как общественного формирования, можно целиком и полностью отдаться исполнению своей мечты собственными же руками.

Секс и общество

Секс и общество

Всё очень просто. Подходите к интересующему вас человеку и предлагаете: «Привет. Давай дружить и трахаться?» Однажды двое моих знакомых, весьма гармонично смотрящаяся пара, оба симпатичные и всегда со вкусом одевающиеся, решили провести интересный социальный эксперимент. Парень подходил к первой приглянувшейся ему девушке, гуляющей в одиночестве и явно скучающей, и делал вышеуказанное предложение. Первые несколько попыток (по его словам, 3-4, но мне не особо верится в эти числа, уж прости, если ты это читаешь :)) заканчивались в лучшем случае удивлённым взглядом и отказом. Но после нескольких провалов последовал заманчивый ответ: «Ну давай попробуем», — а в это время якобы случайно рядом оказывалась его девушка, делала заинтересованный вид и, обращаясь к согласившейся девушке, осторожно спрашивала, почему та так легко согласилась (кем ему приходится не говорила). Так повторялось несколько раз подряд — череда отказов, затем успех, ответы на вопрос «случайной» прохожей были примерно одинаковыми во всех успешных подкатах: «А почему бы и нет?». Следующий вечер для парочки ознаменовался продолжением эксперимента, но теперь они поменялись местами. То есть, теперь девушка подходила к скучающим в одиночестве симпатичным мальчикам и задавала тот же самый вопрос. Ситуация обернулась ровно наоборот: было несколько человек, которые предложение сразу же, без колебаний принимали, и лишь один вежливо отказался, заметив, что предложение весьма интересное, но его дома ждёт его девушка. С ответами «случайному» проходящему мимо парню сложилось гораздо хуже. По его словам, в более, чем половине случаев, в ответ шла необоснованная агрессия, иногда просто посылали на три весёлых буквы, отмечая, что тот лезет не в своё дело. Парочка ответов оказалась довольно занятными, с некоторыми отсылками к идеологии гедонизма. Последняя попытка оказалась весьма скверной, в силу некоторой неадекватности восприятия, парень услышал лишь последнее слово из предложения и попытался сразу же приступить к процессу, вероятно, немного удивившись тому, что при попытке облапать девушку ему испачкали лицо, заставив проехаться им по грубой парковой плитке. После инцидента эксперимент пришлось прекратить, уверенно подтвердив общеустоявшееся мнение об общей сексуальной озабоченности самцов нашего века. Кстати, почему легкодоступная для парня девушка — это плохо, а легкодоступность подавляющего числа мужчин для девушки — это норма? Я уверен, вы не меньше меня восхищаетесь смелости девушки, которая решилась во всём этом участвовать. :) Конечно, в данной ситуации большую роль сыграла привлекательная внешность экспериментаторов, но вывод ими был сделан верный, а галочка в списке «Безумие вместе» поставлена.

А теперь, имея практические сведения с фронта, я предлагаю следующий разбор полётов и анализ исторических сведений, дабы разобраться в данной ситуации. Начинать, всё-таки, стоит с биологии человека. К сексу нас подталкивает инстинкт продолжения рода и поиск удовольствий. С последним, в общем-то, всё очевидно, а вот первый у нас порядком извращён. В естественном виде благодаря ему мы выбираем наиболее перспективного для себя партнёра из возможных вариантов, а свой выбор называем таким многофункциональным словом, как «любовь». В какой-то момент к этому естественному процессу подключилась мораль, начав деформировать мировоззрение до неузнаваемости. Как я уже говорил, мораль является результатом упорной работы церкви. С одной стороны, она поддерживала верную модель поведения, но с другой — табуировала всё, что таковой не являлось. Господа идеологи же ухватились именно за табу и начали взращивать его до колоссальных размеров. Через энное количество времени человечество докатилось до того, что сама тема секса стала непристойной, излишнее её упоминание порицалось, а слова, которые характеризуют процесс, оказались заменены эвфемизмами (в русском языке, к тому, ещё и бранными). В сознании людей тема секса оказалась запрещённой.

Но, как известно, запретный плод кажется слаще, чем и воспользовались другие идеологи — идеологи сексуальной революции. Сегодня эту тему предлагают обсуждать абсолютно открыто, без стеснения и прочих излишеств. В печатных изданиях, по «зомбоящику», в Сети… По факту, секс везде. У вас его нет или не хватает? Покупайте дорогие автомобили, шмотки, вкладывайте огромные суммы в свою внешность — и за вами будут бегать толпы поклонников, желающих всё того же — дружить и трахаться. Странно, не правда ли? Вот такой в обществе возник ритуал на почве древнего табу. То есть, казалось бы, если оба человека хотят одного и того же друг от друга, они могли бы вот так вот, в лоб заявить об этом, то вся эта мишура была бы попросту не нужна. Но мы же взрослые и воспитанные, как можно!.. Можно. Только акцент делайте на первом слове. Я искренне не понимаю, почему человекам стало свойственным всё так усложнять. Разве вы не можете дружить с объектом своих сексуальных пристрастий? Или не можете терпеть наличие особей, считающих вас свои другом? А занятия любовью в таком случае оказываются очень приятным дополнением к дружбе. Увы, до реализации таких простых истин доходят совсем немногие. И этому есть свои внешние причины.

Мы, человеки, не обладаем каким-то невероятным пороком, но таковой нам легко навязать со стороны. В то время, как те, кто доходят до гениально простой логики отношений, назовём их Созидатели, относятся к обожествлению секса в СМИ скептично, есть и другие, которое это обожествление принимают как нечто естественное, назовём их по такому случаю Потребители. Здесь важно отметить, что из второй группы в первую перейти можно, в то время как проникнуться идеологией потребления, занимаясь созиданием, совершенно невозможно. Со средствами массовой информации мы сталкиваемся с самого раннего детства, к примеру, сейчас практически в каждом доме можно найти телевизор, а в социальных сетях — детей, едва выучивших алфавит. Естественно, в таком возрасте им не до созидания, но однажды они пробуждаются, напичканные идеями о том, что секс — это невероятно крутая и безумно приятная самоцель, но почему-то запрещается для обсуждения взрослыми. Как вы думаете, какое мировоззрение у этих детей? В немногочисленных исследованиях детской сексуальности психоаналитиками отмечается возраст 12-13 лет. После этого промывка мозгов с каждым годом становится всё сильнее и сильнее, чаще всего не имея никакого выхода в силу табуированности. Соответственно, чем дальше в лес — тем глубже в дебри.

Что же такое секс на самом деле? Это просто пустяк. Он даже не стоит на уровне с остальными инстинктами и потребностями. Человеку необходимо кушать, пить, дышать, спать — без этого всего он не сможет прожить больше нескольких минут, часов, дней. А вот возьми и откажись человек от секса — что с ним будет? Да ничего, без этого вполне можно жить, ну разве что недотрах будет периодически напоминать о себе. Роль секса невероятно переоценена. Сократ однажды сказал на тему питания: «Надо есть для того, чтобы жить, а не жить для того, чтобы есть», — этот же подход применим и к нашей теме. Надо относится к этому явлению как простому факту, как обычному явлению в отношениях пары, а не импровизированному смыслу жизни.

Счастье

В этом мире у каждого из нас не так уж много вещей, которые действительно стоит ценить. Большинство из того, что сейчас кажется для нас чем-то стоящим, на самом деле — пустышки. Ценность тех предметов, которые нас окружают, является иллюзорной. Всё то, что действительно стоит ценить, находится внутри нас. Нет, я не о торговле органами. :) Собственно, почему я считаю, что чувства гораздо важнее материальных ценностей. Всё очень просто: обладание этими самыми материальными ценностями — лишь ещё одно средство влиять на чувства владельца. Посему действительно единственное, что можно противопоставить внутреннему миру человека является не более, чем одним из его составляющих. Сами по себе предметы никакой ценности не представляют. И лишь живой человек в силах дать жизнь неодушевлённым предметам, тем самым делая их чем-то стоящим. Всё, чем мы владеем — это часть нас, без которой мы прожить сможем, но вот она без нас — никак.

Сегодня стало модным делать отсылки к античным идеалам. Ведь они всегда истинны, ибо построены на естественном. Так вот в античном мире считалось, что источником Счастья является удовольствие. В какой-то мере древние были правы: когда человек получает удовольствие, то ощущает себя счастливым. Если глубже копнуть в суть, то можно обнаружить, что человек зачастую получает удовольствие лишь от самого процесса жизни. А для этого необходимо всего лишь удовлетворять базовые потребности. Таким образом, подлинное Счастье достигается самым естественным путём, как это и задумывалось, и формировалось изначально от природы. Как это не прискорбно, в этом отношении мы практически не развивались. В конечном итоге, полное Счастье — это чистый воздух, вкусная еда, своевременный туалет, здоровый секс и сон, безопасная обитель, общение с миром и свобода действий. Как по мне, совсем небольшой список, но, тем не менее, удовлетворяя эти потребности, мы ощущаем себя счастливыми.

Но стоит лишь оглянуться вокруг — и любой адекватный человек придёт в уныние. Ибо для достижения столь простых целей нам необходимо проходить тернистый путь от невинного ребёнка до извращённого миром раба Системы. Я спрашивал многих людей, в чём они видят Счастье. Ответы были самыми разными, банальными и непредсказуемыми, но лишь единицы приходили к тому, что для этого ничего не надо, потому что у нас уже всё есть. Необходимо лишь научиться правильно распоряжаться тем, чем мы обладаем, а не требовать чего-либо от мира, отдавая ему взамен свою жизнь — самое ценное, что у нас есть.